После тщательных поисков один из проводников сказал мне:

— Проше пани, эти горы я знаю как свой карман. Поверьте, нет здесь такого места, где та пани могла бы, например, свалившись, лежать раненой и без сознания. Если бы свалилась в расщелину, половина ее торчала бы, а ничего такого мы с вами не заметили, вы сами видели. Нет ее здесь, это я вам точно говорю.

Коллега поддержал его;

— Правду говорит Войтек. Человека нельзя не заметить, человека мы бы обязательно обнаружили. Другое дело — бумажник. Его сразу не найдешь.

— Да, — оживился Войтек, как видно, тоже вспомнив что-то из своей богатой практики. — Бумажник можно и три дня искать.

— И что, нашли? — невольно заинтересовалась я.

— А как же! — с профессиональной гордостью подтвердили оба проводника. — Мы все находим!

— Так куда же она делась? — упавшим голосом спросила я, растеряв весь оптимизм. Проклятое воображение живо нарисовало ужасную картину — Тереса, застрявшая в расщелине. Ведь сюда она поднялась, это точно.

— Могла заблудиться, дело нехитрое, и выйти на другую сторону, там тоже есть спуск. Немного потруднее, не ступени, но тоже ничего особого. Этой весной вода промыла желоб, так по нему сойти ничего не стоит. И ногу сломать — плевое дело. Мы с корешем, пожалуй, туда смотаемся, там и в самом деле может что-то случиться. А если баба лежит со сломанной ногой, то ее криков здесь, наверху, не услышишь.

Экскурсия живо приняла к сердцу нашу беду, никто не жаловался на задержку, туристы прочно оккупировали столовую, решив сидеть до последнего и ждать результатов поисков. На поиски проводники отправились без меня, заявив, не без оснований, что я им буду только мешать. Мы с отцом сидели за столом и пили кофе, а туристы, сидевшие за нашим столом, наперебой утешали нас и вселяли надежду. Остальная экскурсия перешептывалась, сочувственно поглядывая на нас.

Вскоре проводники вернулись. По второму спуску они прошли до конца и убедились, что никто со сломанной ногой там не лежит, на крики никто не отвечает, и вообще очень внимательно все осмотрели. Это оказалось не очень сложно, там северная сторона, и солнце еще светило. Светило, правда, только в верхних районах поисков, в нижних было темно, но зато там путь легче и ноги переломить никак невозможно. Тересы там нет, это точно!

Куда же эта Тереса могла подеваться? И что теперь делать? Я молча глядела на проводников, в отчаянии размышляя, на что решиться. К нам подошла одна из туристок.

— Я слышала — вы ищете женщину? — робко сказала она. — Кажется, именно ее я тут встретила.

Я вскочила на ноги. Экскурсия затаила дыхание.

— Вы ее видели? Где? Проводники тоже заинтересовались. Оказалось, туристка сидела на камне недалеко от второго спуска. И видела, как они спустились. А до этого она их встретила на тропе. Ту самую пани с каким-то паном.

Не все в рассказе туристки было понятно, особенно смущал какой-то пан. Я попросила рассказать по порядку, сначала — кого и когда она встретила на тропе, а потом — кто и когда спускался вниз. Туристка постаралась сосредоточиться и рассказала, больше обращаясь к проводникам: там, где еле протиснешься и еще торчит из скалы такая железная труба, она встретила двух человек. Пришлось их пропустить, иначе не разойтись, да, они шли ей навстречу. Проводники кивали головами, видимо, все эти топографические особенности местности знали досконально. Ну, и те люди пошли в сторону спуска, потом она видела, как они спустились, а она сидела на камне.

— Во сколько это было? — взволнованно спросила я.

— Да, наверное, около пяти, — не очень уверенно ответила туристка. — Может, немного меньше...

По времени события совпадали. Отец потерял Тересу, видимо, около полчетвертого. Какое-то время она ходила одна, а потом появился пан. Откуда взялся пан? Точно ли Тересу встретила эта женщина?

— Вы можете их описать? — спросила я ее. — Ну, тех двух, пани и пана.

— Не могу, — смутилась туристка. — Я и не смотрела на них.

— Как это? — удивился один из проводников. — В этом тесном проходе встретились нос к носу и не видели с кем? Там же, чтобы разойтись, надо впритирку протискиваться. И вы на них не взглянули?

— Нет...

Напряженно прислушивающиеся экскурсанты неодобрительно зашумели. Туристка совсем смешалась. Похоже, общественное мнение заставило ее признаться в том, в чем не хотелось.

— Потому что я смотрела... — начала она запинаясь, — я не глядела на их лица, потому что... потому что смотрела на другое. Ведь я же не могла знать, что та пани потеряется!

— Так на что же вы смотрели? — сурово спросил проводник.

— На кольцо. У той пани было кольцо...

Не сразу оценила я всю значимость этого признания, но оценив, осознав, налетела на бедную женщину, как гарпия:

— Кольцо? Опишите его! Кольцо-то вы описать можете, раз на него смотрели?

— Конечно, могу, — оживилась туристка. — Я прекрасно его запомнила. Такое красивое! Очень мне понравилось, я еще подумала — откуда у нее такое кольцо, в продаже я таких не видела. Довольно большое, овальное, думаю, серебряное, из потемневшего серебра. Неравномерно потемнело, где больше, где меньше. И было в нем пять красных камней, неодинаковых, не знаю, что за камни. Нет, не прозрачные. Матовые. Да, блестящие, но матовые. Я могла хорошо рассмотреть, потому что та пани как раз ухватилась рукой с кольцом за ту самую железную трубу, а я постаралась запомнить, чтобы себе заказать такое же. Да, овальной формы. С одной стороны овал совсем овальный, а с другой немного вытянутый...