— А ведь я знаю, кто такой Том Уолтерс из Торонто!

Мы окружили ее. Один отец продолжал спокойно скрести карпа.

— Ну! — торопила младшую сестру мамуля. — И кто же он?

— Ювелир! — вне себя крикнула Тереса. — То есть никакой он не ювелир, а торговец ювелирными изделиями. То есть никакой он не торговец, а коллекционер. То есть не совсем коллекционер...

— Так кто же он, в конце концов? — рассердилась Люцина. — Мясник?

— При чем тут мясник? Он коллекционер.

— И что же он коллекционирует? Драгоценности?

— Да нет, садовые растения. Хобби у него такое.

— Успокойся и скажи наконец внятно, кто же он такой — чем торгует, что коллекционирует, что у него за хобби. Не торопись, no-порядку все изложи, может, мы и поймем. Начни с начала, — предложила я.

Тереса, похоже, меня не слышала. Глядя сквозь меня, она бормотала:

— И эта язва — его жена? Фамилию она могла взять какую угодно, неужели же и в самом деле он на ней женился? Значит, это она! Двоемужница проклятая! Как она могла? А теперь собирается обвести вокруг пальца несчастных Джорджа и Вивьен?..

И она с такой яростью грохнула кулаком по столу, что с него чуть не свалился термос, который Лилька подхватила буквально в последнее мгновенье. Отец наконец прореагировал — грохот привлек его внимание к нам, опоясавшим Тересу тесным кольцом.

— Что, больше не надо чистить? — спросил он.

— Откуда у тебя эта открытка? — заорала Тереса, развернувшись лицом к отцу. — Всем молчать! Не перебивать! Откуда открытка, отвечай!

Услышать-то отец услышал, но, не видя открытки, не понял, о чем его спрашивают. С недочищенным карпом в руке он приблизился к столу, тщательно вытер карпа о юбку Люцины и с интересом оглядел открытку, в которую Тереса энергично тыкала перстом.

— А что это такое? — спросил отец.

— Это я тебя спрашиваю — что это такое?!!

— Откуда мне знать? — удивился отец. — Открытка какая-то...

Пришлось подключиться мне.

— Оставь его! — сказала я Тересе. — Ты не умеешь разговаривать с отцом, у меня есть опыт. Папа!!! Эта открытка оказалась под бумагой, в которую были завернуты бутерброды. Откуда она могла там взяться?

— А, вспомнил! — сказал отец. — Это открытка той женщины, которая меня привезла к прудам. Она отдала мне свой завтрак в бумажке вместе с салфетками. И это оказалось среди салфеток. А обнаружил я открытку, когда та женщина уже уехала, так что вернуть не мог. Вместе все было — бутерброды в бумаге, салфетки, ну и это. Салфетки бумажные, — счел отец необходимым добавить, видя, что мы молчим и смотрим на него.

Набрав воздух в легкие, я проорала следующий вопрос:

— Откуда она вытащила свои бутерброды?

— А они лежали на полочке, в машине, внизу, ну ты тоже, когда сидишь за рулем, все туда кладешь.

— Точно, — подтвердила я нормальным голосом. — Кладу все, что попадает под руку. Наверное, открытку она собиралась бросить в ящик и в темноте не заметила, что отдала ее отцу вместе с бутербродами. Видимо, это и в самом деле была панна Эдита. Теперь остается только выяснить, кто такой этот мясник, пардон, торговец, пардон, коллекционер...

— Ядя говорит — он жив, а она не развелась, — продолжала Тереса свой монолог, не очень понятный нам. — А коллекционер — как раз тот миллионер, которого я не знаю.

— Что-нибудь одно — знаешь или не знаешь? Решайся, наконец — потеряла терпение Люцина.

— Лично не знаю, — пояснила Тереса, — но его адрес мне прекрасно известен, мы давно переписываемся. Я ведь тоже увлекаюсь цветами, а он известный в Канаде садовод-любитель, его все знают. Раз он мне прислал семена, которые я давно разыскивала, а я как-то послала ему семена тех цветочков, что вы мне прислали из Польши, забыла, как они называются. И еще я ему посылала семена той самой вашей фиолетовой розы. Вы еще говорили — не вырастет, а у него выросла...

— Роза? — не поверила Люцина. — Из семян?

— Роза! Из семян! Я тут ни при чем! У меня не получилось, а у него выросла. У этого миллионера остались дочь и сын от первого брака. Сам он тяжко болен, скоро умрет, а эта шшш... змея подколодная наверняка собирается перевести на себя все капиталы. А я их знаю, такие симпатичные...

— Так значит, муж Эдиты известный садовод-любитель? — уточнила я.

— Какой там садовод! Он известный торговец драгоценными камнями и ювелирными изделиями, но с тех пор, как разбогател, больше времени уделяет своему хобби. А состояние составил на торговле.

— Не тот ли это ювелир, который подделал твое кольцо? — поинтересовалась тетя Ядя.

— Что ты! Тот мелкая сошка, а этот миллионер! Известный на всю Канаду! Свои дела он ведет честно, его фирма славится на весь мир.

— А теперь помолчите, — потребовала я. — Дайте подумать. Кажется, кое-что проясняется. Вот только не могу понять, зачем она приехала в Польшу. Может, все-таки этот ее Доробек умер и ей потребовалось получить свидетельство о смерти?

— Доробек жив! — заявила тетя Ядя с совершенно ей несвойственным темпераментом. — И даже, если бы умер, сомневаюсь, что Эдита захотела бы получить свидетельство о его смерти. И вообще сомневаюсь, что ей вздумалось приезжать к нему.