Я догадалась, кто был отправителем: и по тексту сообщения, и по мега-горячей, невообразимо сексуальной аватарке, на которой Адам был обнажен по пояс!

Спустя секунду он добавил еще одно сообщение:

«Это я, Адам»

Невольно я захихикала. Почему-то мне было смешно, что он представился после того, как прислал полуприказ-полупросьбу. Я бы его узнала. Из тысяч… Уверена, он такой один!

«Привет, Адам. Спасибо за завтрак!»

Я не стала противиться и быстро сбросила ему свое селфи, где я сидела за небольшим столиком, а передо мной стояли одноразовые боксы со свеже приготовленной едой. Всего понемногу, самые простые ингредиенты. Но было довольно вкусно. Я быстро позавтракала и ощутила новый прилив сил и даже порыв вдохновения.

Все шло совершенно иначе! Мое приподнятое настроение отметила даже продавец-кассир Татьяна:

– Вас не узнать, Эвелина Владиславовна! В лотерею выиграли?

– Сорвала джекпот, – усмехнулась я.

– Что, правда? – поверила.

– Нет, шучу. Конечно. Просто… кошке вчера было плохо, я перепугалсь за свою старушку, но оказалось, ничего серьезного.

Кстаааати!

Кошка… То есть ветеринар!

Тот самый…

Я его так и не поблагодарила, и не заплатила за прием. Надо будет послать ему небольшой бокс с пирожными, эклеры с заварным кремом? Вдруг он не любит? Хотя… Кто может не любить эклеры? Если и есть такой человек, то я с ним явно не с одной планеты.

Поставив выпекаться коржи для тортов на свадьбу, я вышла из пекарни, в торговый зал, чтобы немного подышать и просто понаблюдать за жизнью своего небольшого заведения. Небольшого, но очень милого! Этот уголок был дорог моему сердцу, я ревностно следила за чистотой, порядком и комфортом для клиентов, лелея мечты, что однажды стану на шажок выше, а потом еще немного и еще немного…

– Эвелина Владиславовна, хотела уточнить. Остатки на Петю делить? – позвала меня менеджер по продажам Лена.

Попросту говоря, Лена была кем-то вроде официантки и менеджера: расставляла товар, разносила напитки и десерты тем, кто оставался за небольшими столиками. Я тряхнула головой, вернувшись из мира сладких грез в реальность. Лена спрашивала о нераспроданных остатках десертов. Иногда оставалось что-то, я считала нехорошо продавать позавчерашнюю выпечку и разрешала сотрудникам забирать домой.

– Что-что? Делить ли на Петю? – уточнила я.

Едва не ответила «да, конечно…», но потом насторожилась.

– Почему ты спрашиваешь?

– Так не знаю… Ходят слухи, что он может уволиться. Слышала это от наших поставщиков, водитель болтал, что видел, как Петя приходил на собеседование в кондитерскую «Француженка», – выдала Лена. – Говорят, обещал поразить их необычным десертом.

Поневоле я ахнула возмущенно: какой подлец! Я обучила Петра всему, что знала, доверяла ему, даже на больничный отпустила, не требуя подтверждения, вышла сама за него пахать на заготовках, а он… по собеседованиям к конкурентам ходит тайком от меня и даже не предупредил о своих планах! Не хотел заранее терять тепленькое местечко? Пусть так. Но зачем солгал?

– Не оставляй Пете ничего, Лена. Чтобы ни одной крошки из моего заведения этот подлец не вынес! – отчеканила я.

За прилавком мне стало немного душно, и я подошла к открытому окну, недолго думая, позвонила Петру. Он ответил почти сразу же.

– Добрый день, Эвелина, – его голос прозвучал слабо, но теперь я больше не верила его деланно уставшему тону.

– Как поживешь, Петя? Твоя простуда прошла? Температура больше не тревожит? Не размазывает тебя от жара печей «Француженки»? А уши как… не горят?

– Что ты такое говоришь?

– Петя, я знаю, что ты ходил на собеседования. Важно даже не это, а то, что ты меня просто обманул, якобы заболел. Взял с моего заведения все, что только можно было взять, набрался опыта, в том числе, и решил тайком уйти. Я все понимаю, даже твое желание работать в более раскрученной сети, в том числе. Но чего я не понимаю, так это вранья в лицо и подлых действий за моей спиной.

– Эвелина, я…

– Ничего больше не говори. Сегодня я расторгну трудовой контракт по соглашению сторон и предупреждаю, Петр, если ты хотя бы один из моих фирменных рецептов продал или только собираешься втихаря продать «Француженке», создав себе на этом имя и карьеру, ты будешь иметь дело со мной в суде. Я запатентовала свои фирменные рецепты и буду по закону преследовать и тебя, и заведение, которое ты по-крупному подставишь. Все ясно?! – разошлась я, полная обиды, что подлец мог меня предать и продать.