— Зачем ты пришел, Эш? Я тебе вчера все сказала…

— Какая же ты сучка, Миллер, — перебивает он и ухмыляется. Я уже жалею о том, что вообще вышла и не посмотрела в «глазок», не понятно, что можно ожидать от человека, находящегося под наркотой.

— Это все? — спрашиваю, глядя на двери лифта и скрещиваю руки на груди. Не могу смотреть в его перекошенное заплывшее лицо.

— Нет, не все. Будет все, когда я решу, — шипит Эш и делает шаг ко мне, обдавая «приятным ароматом» перегара. Начинает воротить от этого запаха табака, алкоголя, и я пячусь, упираясь спиной в дверь. Главное, чтобы не проснулся Крис. Понимаю, что Кервел сейчас непредсказуем, поэтому стараюсь сделать свой голос мягче.

— Что тебе нужно, Эш?

Он ударяет руками о дверь и упирается ими, загоняя меня в ловушку. Я вздрагиваю и смотрю в воспаленные глаза с красными прожилками.

— Думаешь, можешь использовать меня, Миллер? — произносит ядовито Кервел, наклоняясь все ближе и почти касаясь губами, покрывшейся от страха мурашками, кожи. — Не-е-ет, это я использую людей, но не позволю, чтобы об меня вытирала ноги какая-то дешевая шлюшка вроде тебя.

Каждое его слово, словно плевок в лицо или сочная пощечина, но я молчу и смотрю в озлобленные пьяные глаза.

— Твоя шикарная жизнь может закончиться в один момент, знаешь? — продолжает хрипеть на ухо Эш. И как я могла связаться с таким чудовищем? Да он не уравновешен.

— Мне надоело слушать твои оскорбления и угрозы, Эш. В ту ночь зашло все далеко…

Кервел отрывает руки от двери, и я останавливаюсь, следя за ним настороженным взглядом. Он выдыхает, проводит ладонями по лицу, и на его губах появляется нехорошая улыбка, похожая больше на оскал.

— Просто запомни, Миллер — ты еще пожалеешь. Очень.

Эш разворачивается и идет вдоль коридора, немного пошатываясь, а я смотрю на удаляющуюся спину в черной джинсовой куртке. Внутри остается неприятный осадок от его слов. Открываю дверь и натыкаюсь на негодующий взгляд Берфорта, замирая — он все слышал. Прикрываю дверь, глядя на его сосредоточенное лицо.

— Кто это был?

Еще один неприятный разговор. Прохожу мимо и бормочу:

— Никто.

— С кем тогда ты разговаривала? С дверью?

Прохожу на кухню и включаю кофеварку. В висках пульсирует тупая боль, и я начинаю массировать их пальцами. Что за ужасное начало дня…

— Ты мне врешь уже второй день, Меган. Актриса из тебя плохая, — слышу сзади мрачный голос Криса. — Поэтому спрашиваю последний раз: кто это был?

— Эш Кервел, — выдыхаю и смотрю на свои сомкнутые руки.

— С которым у тебя были сразу сьемки после Испании?

— Да.

— И что он хотел?

Взгляд устремлен в одну точку на стол, а я молчу. Язык отказывается произносить это вслух. Горло будто сжимает со всех сторон тисками, и я не могу вымолвить и слова.

— Ты спала с ним, — говорит вместо меня Крис, а я все так же не решаюсь повернуться и посмотреть на него.

«Какая же я трусиха. Он мне сразу сказал правду, что у него была девушка… или девушки, пока мы не общались три месяца. А я струсила и солгала». Поджимаю губы и прикрываю глаза, чувствуя, как в спину впиваются черные глаза.

— Знаешь, что я больше всего не люблю? — голос Криса меняется, становясь холодным и отчужденным, и пробирает до костей.

— Ложь.

Опускаю взгляд на свои скрюченные пальцы, из глаз непроизвольно начинают бежать слезы и капают на столешницу.

— Ты мне врала вчера и сегодня, хотя я попросил сказать правду. Попросил доверять друг другу. Я бы понял тебя, если бы ты все рассказала, но ты предпочла ложь.

Закрываю рот ладонью и прикрываю глаза. «Ты не создана для нормальных отношений, Меган», — злобно смеется мое подсознание.

Слышу удаляющиеся шаги Криса и оседаю на пол, пряча лицо в ладонях. Через пару минут дверь за ним закрывается, а я сжимаюсь в комок на полу, прижимая коленки к груди. «Ты все испортила, Меган».

Нью-Йорк, США

Вместе с любовью всегда приходит боль. Чем глубже в ней тонешь, тем больнее.

"Нана"

Все рушится. В один момент можно стать чужими людьми, словно и не было «вчера»: душевных разговоров, прогулок, совместных вечеров, ужинов, завтраков, нежных рук, касающихся тела, трепетных и одновременно воспламеняющих поцелуев, улыбок, влюбленных взглядов… Мы будто не знали друг друга — снова есть Я и ОН. НАС не существовало.

Теперь становилось понятно, как это, потерять того, кто являлся для тебя центром Вселенной, тягой к жизни, спасением и стремлением к чему-то лучшему, светлому…чистому. Я снова погружалась во мрак, и он поглощал с новым днем все больше и больше, затягивая в свои сети, заманивая в паутину отчаяния.