Я произнес это ровным голосом, без эмоций и чувств. Кервел резко втянул в себя воздух и выпустил через сжатые зубы.

— Я не нанимал тех уродов…

Я промолчал. Лучше бы это был он, но теперь становилось не понятно, кому надо убирать Меган. Соперницам? Ей завидовали, но проверять каждую модель… Да, мир глянца и подиума жесток, и вполне вероятно, что это одна из девушек, помешанных на карьере. В любом случае, тот, кто все это задумал и воплотил, добился желаемого — враг обезврежен и не опасен.

— Значит она…

Кервел замолчал и сглотнул, провел ладонями по лицу и поставил локти на колени, глядя куда-то в одну точку.

— Я не знал… Да, я злился на нее, но… Я бы такого не сделал.

Мне больше не требовалось находиться в этом помещении — он это или нет, не так важно. Меган балансировала на грани жизни и смерти, и какая чаша весов перевесит — зависело уже только от нее.

…Я поднимаюсь на тридцать восьмой этаж в свой персональный номер. Покупать квартиру или дом не имело смысла — я не собирался жить в Сеуле, совершенно не мой город. Что касалось бизнеса, за это время появилось несколько новых партнеров, и даже началось строительство парочки ресторанов и отелей по Южной Кореи. Бизнес, работа, деньги — единственное, что волновало меня.

Прохожу в гостиную, расстегивая хлопковую рубашку, и кидаю ее на светлое кресло. Это был обычный холодный номер, как и сам город за стеклами — арки, колонны, классическая мебель в романском стиле, на картинах средневековый Рим. Единственное, что мне нравилось — ванная комната, огромная, отделанная итальянским зеленым мрамором каристиум и мозаичное джакузи, а за панорамными окнами, как на ладони, столица Южной Кореи.

Опускаюсь в теплую воду и беру бокал вина Шеваль Блан, но не проходит и пяти минут, как я слышу шаги, а еще через минуту мои глаза накрывают, пахнущие лавандой или жасмином, ладошки.

— Привет, — мурлыкают на ухо.

— Привет, Ваан, — говорю, отстраняя от себя настырные пальчики.

— Ты снова без настроения?

Ваан — тайка, и она совершенна, просто идеальная девушка: красивое лицо с фарфоровой кожей без единой морщинки, раскосые глаза насыщенного темного кофейного цвета, пухленькие аккуратные губы, прямой нос, длинные карамельные волосы, отличная грудь третьего размера, тоненькая осиная талия, упругая попка и стройные ножки. Не идеал ли? Но это все не настоящее — просто красивая куколка. Южная Корея — рай для любой девушки, которая хочет что-то себе «подправить». Почти каждая третья ходит с подкорректированным носом, грудью — кореянки, не очень довольны своей внешностью, поэтому вмешательства пластического хирурга считают здесь чуть ли не обязательным. Тут встречают по одежке — корейцы любят «глазами».

Она устраивается рядом и обвивает мою талию руками.

— Ты как всегда напряжен, милый, нельзя столько работать…

Ваан проводит пальчиками по груди, спускаясь ниже…Мне нужны не эти руки, не этот запах… не эта идеальная девушка. Губы расплываются в злобной ухмылке наивным мыслям. Я резко поднимаюсь, хватаю визжащую девушку на руки, закидывая на плечо, словно пушинку, и иду в комнату. Ваан хихикает и что-то говорит, а я прохожу в просторное помещение и кидаю ее на огромную кровать, застеленную кристально-белым шелковым бельем. Она по-кошачьи подползает ко мне и закусывает пухлую розовую губу.

— Что ты хочешь, Кри-и-ис?

— Хочу, чтобы ты закрыла свой прелестный ротик и повернулась.

Что может быть лучше, чем секс и массаж от тайки, после тяжелого трудового дня? Только, если этих таек будет двое или даже трое… Ваан не только хороша в постели, но прекрасно делает разные виды массажа — из-за этого я пока и терплю ее присутствие.

Я блаженно развалился на кровати, а она сидит сверху и водит умелыми руками по спине, плечам, разминая и массируя уставшие мышцы. Глаза слипаются, и я проваливаюсь в сон…

— Мистер Берфорт, Меган пришла в себя.

Когда я слышу эти три заветных слова, остальное не имеет значения, даже важная сделка, к которой мы готовились пару месяцев, и которая может просто сорваться, если я все брошу и улечу.

— Но я не рекомендую пока Вам прилетать, — остужает мою радость доктор Морис. — Меган находилась в коме полгода и теперь ей надо время для адаптации… Это самый сложный период…

— Что? Вы шутите?

— Мистер Берфорт, это совет — никто не знает, как она… — он делает паузу, — отреагирует.

Я давно вышел из кабинета и прошелся по светлому холлу.

— Я не очень вас понимаю. Может, не будете говорить загадками?

— Последствия комы разные: амнезия, невозможность двигаться и говорить. Поймите, Меган не приходила в себя шесть месяцев, а это третья степень комы, самая… опасная. После нее человек может навсегда остаться в вегетативном состоянии, с нарушенной психикой…

— То есть я не могу ее увидеть? — нетерпеливо перебиваю доктора. На смену радости приходит страх — она может остаться инвалидом на всю жизнь. Но еще страшнее — потеря памяти.