Шпион сел, скрестив ноги, на небольшом расстоянии и усадил собаку, прежде чем выудить кусок мяса и зажать его между двумя пальцами.

– Осторожнее.

Кассий наклонил голову вперед и осторожно принял предложение, прежде чем быстро прожевать и проглотить его.

– Моя очередь.
– Аполлоний успел съесть пару ложек, прежде чем собака вцепилась ему в руку.

Они делали это по очереди, пока котелок не опустел и Кассию не разрешили слизать остатки со стенок. Затем он сел рядом со шпионом, положив голову на колени Аполлония, а тот гладил его по голове и шее и тихо размышлял: «Что бы я отдал, чтобы поменяться с тобой местами».
– Должно быть, безмятежно жить от одного приема пищи до другого и больше ни о чем не беспокоиться, а, мальчик?

Откинув голову назад, Аполлоний посмотрел на небо. Наверху не было облаков, а звезды и полумесяц безмятежно светились в бархатной тьме. Как и у Макрона, у него было мало надежды на их выживание. Он и раньше сталкивался с большой опасностью и переживал ее благодаря своей сообразительности и ловкости обращения с оружием. Но на этот раз спасения не будет. Шансы были так велики, что надежда казалась бессмысленной роскошью. И поэтому он отбросил надежду и посмотрел в небо, наслаждаясь прохладой ночного воздуха и отдаленным криком совы на одном из полей за пределами колонии. Он мог слышать слабые звуки веселья из огромного вражеского лагеря за рекой. Хотя он знал, что бритты празднуют разрушение колонии и грядущую резню защитников, в этом звуке было что-то обнадеживающее. Для некоторых жизнь будет продолжаться, даже когда его собственная будет прервана. Но это еще не произошло, и он мог насладиться этими несколькими часами горько-сладкого покоя в одиночестве.

Макрон перестал храпеть. Он натянул на себя плащ и пробормотал:

– Прошу, засыпай, шпион. Твои мысли не дают мне уснуть.

Аполлоний слегка усмехнулся.
– Как прикажешь, мой центурион.

Он бросил последний взгляд на луну, прежде чем закрыть глаза, очистить свой разум и дышать в легком ритме, пока не наступил сон.

******

Макрон тряхнул его за плечо, и Аполлоний, моргая, открыл глаза. Света было достаточно, чтобы видеть, и он понял, что собака оставила его, пока он спал, и отошла в сторону спящего Парвия. Аполлоний встал и посмотрел на бруствер. Темные фигуры ветеранов из центурии на страже расхаживали вдоль стены комплекса, пока их товарищи спали внизу. Те, кто не мог уснуть, грелись всю ночь у жаровень. В воздухе стоял едкий запах дыма, который застрял у него в горле, и он увидел несколько столбов дыма, поднимающихся от зданий, окружающих комплекс. Из вражеского лагеря не доносилось ни звука, и единственным шумом из-за стен было слабое потрескивание пламени и утренний хор птиц.

– Пошли, - сказал Макрон.
– Давай посмотрим, что там снаружи.

Оставив Парвия и Кассия спать, они спустились по ступеням фронтона и пересекли территорию, чтобы подняться по одной из лестниц на палисад слева от ворот. К ним подошел дежурный центурион, худощавый человек с морщинистой кожей.

– Доброе утро, господин.

– Есть что сообщить, Венуций?

– Враг затих с тех пор, как мои ребята взяли вахту. Видел некоторых из них на улицах, но они оставили нас в покое. Были слишком заняты, помогая себе с нашей собственностью. Он указал на ближайшие постройки за стеной, и Макрон увидел на улицах разбитую глиняную посуду и сломанную и выброшенную мебель. Двери распахнуты в большинстве зданий. Дальше по колонии все еще бушевали пожары, а в других местах из тех зданий, которые теперь были не более чем тлеющими руинами, поднимались тонкие струйки дыма. Он почувствовал, как его сердце упало, когда он понял, что там, где когда-то стоял его собственный дом, теперь был почерневший узор из обугленных бревен и грязных серых клочков дыма, вьющихся в утреннем небе.

На дальнем берегу реки теперь тоже зашевелились враги, когда группировки собрались и направились к броду вверх по реке, чтобы переправиться и присоединиться к своим товарищам, занявшим колонию. Из дальнего конца колонии донеслись звуки пилы и молотка, когда бритты, которые спали снаружи, начали гуськом проходить сквозь разрушенные укрепления и исчезать среди зданий.

– Сегодня нам не будет покоя, - пробормотал Венуций.

– Ну же, - усмехнулся Макрон.
– А ты действительно верил в эту чепуху о том, что выйдешь на пенсию и никогда больше не будешь воевать?

– Я надеялся…

– Макрон, - перебил Аполлоний.
– Смотри туда, напротив ворот.

Группа крепких мятежников вышла с конца улицы. Их мечи были вложены в ножны, и они несли большие плетеные корзины, покрытые лоскутами ткани. Не было ощущения срочности или угрозы. Они небрежно подошли к воротам.

– Что они задумали?
– задумался Венуций.
– Приказать лучникам пустить в них несколько стрел, господин?

– Еще нет. Посмотрим, чем это закончится.

Повстанцы поставили свои корзины недалеко от ворот и побежали обратно к безопасности улицы, с которой они вышли. Макрон и остальные с любопытством посмотрели вниз.

– К чему это?
– спросил Венуций.
– Какой-то трюк?

– Есть только один способ узнать, - сказал Макрон, поворачиваясь к одному из ветеранов поблизости.
– Принеси мне лестницу.

– Ты не серьезно?
– бросил ему вызов Аполлоний, но ветеран уже вернулся с ближайшей лестницей, и Макрон приказал ему опустить ее через переднюю часть стены.

Он быстро огляделся и увидел, что враг прячется в тени и не делает попыток приблизиться к храмовому комплексу. Перекинув ногу через парапет, он спустился вниз и подошел к корзинам. Он остановился у ближайшей, схватил складку ткани и поднял ее. Внутри было несколько голов. Ему потребовалось мгновение, прежде чем он узнал лицо одного людей конного эскорта, сопровождавшего эвакуированных из колонии. Ужас сковал его сердце, и он почувствовал, как тошнота сжала горло. Он ходил от корзины к корзине, разрывая ткань и торопливо осматривая головы внутри. Все оказались людьми из эскорта, включая Кальдония. Он с отвращением отбросил последний кусок ткани, затем вернулся к лестнице и взобрался обратно на стену, прежде чем двое ветеранов подняли лестницу и опустили ее на территорию комплекса.

Венуций с тревогой повернулся к нему.

– Кто они? Сильваний и его люди?

Макрон покачал головой.
– Это Кальдоний и его парни.

– Кальдоний?
– Выражение лица Венуция внезапно изменилось на выражение ужаса.
– А наши женщины и дети?

– Я никого из них там внизу не видел.
– Макрон кивнул в сторону корзин.
– Должно быть, он увел их достаточно далеко по дороге, прежде чем повернуть назад, чтобы присоединиться к нам.

– Ты приказал ему отправиться в Лондиниум, если восставшие доберутся до Камулодунума до того, как он сможет прорваться, - заметил Аполлоний.