– Это была моя ошибка, господин. Я посчитал, что стоит рискнуть захватить кого-нибудь из врагов, чтобы допросить в целях разведки. Ответственность за людей, потерянных в засаде, лежит на мне.

– Справедливо. Я предпочитаю, чтобы мои офицеры сражались с врагом, а не тренировались в осторожности. Только не заводи привычку терять людей без необходимости.

– Да, господин.

Разговор закончился тревожным криком сверху, и Катон и Светоний посмотрели на скалы. Мгновением позже раздались новые крики, затем слабый звон металла и ударов по щитам. Ни один из офицеров не видел никаких признаков происходящей борьбы на вершинах скал. Затем появились две фигуры, темные на фоне неба, ауксилларий, обменивающийся ударами с бриттским воином, прежде чем последний внезапно согнулся пополам и выронил свой меч. Ауксилларий направил свой выпад глубже в тело, оттесняя врага назад, пока тот не оказался у края. Затем мощным рывком, он высвободил клинок и ударил воина ногой в грудь. Бритт пошатнулся, потерял точку опору и упал, кувыркаясь и размахивая конечностями до тех пор, пока не рухнул вниз, оставшись лежать у подножия скалы. На вершине утеса появились новые люди – ауксилларии, насколько мог понять Катон. Звуков боя больше не было слышно, и до него донеслись удаленные торжествующие крики римлян, празднующих свою маленькую победу.

– Один есть, - прокомментировал Светоний и повернулся направо, чтобы посмотреть на другой гребень. Там было видно больше вражеских фигур, на этот раз в плащах и с распущенными волосами. Катон осмотрел линию хребта, пока не заметил своих людей. Они были в километре от их цели, и он мог видеть причину их задержки. Гребень справа был более крутым и усыпан частыми камнями и валунами, так что конные ауксиллариии были вынуждены идти пешком, совершая восхождение.

– Что, во имя Юпитера, их там держит?
– пробормотал Светоний, все еще глядя на врага, сидящего на вершине скалы.

– Вот, господин, - указал Катон на вторую фланговую алу.

– Мы не можем больше ждать, если хотим пройти сквозь эту стену и организовать лагерь до наступления темноты. Ты должен атаковать сейчас.

Первым побуждением Катона было попытаться убедить своего командира дождаться, пока вторая ала захватит скалу справа, но он почувствовал, что Светоний не потерпит промедления и будет настаивать на немедленном выдвижении. Так что он смирился с тем, чтобы извлечь максимум из трудной ситуации.

– Да, господин.
–  Он отсалютовал и повернулся к ожидавшим его людям, при этом составляя план. Лобовая атака была самым быстрым и наиболее дорогостоящим вариантом. Люди на правом фланге попадут под шквал метательных снарядов со скалы, пока они будут пересекать открытую местность, чтобы достичь стены. Когда они приблизятся к врагу, они столкнутся с еще одним обстрелом с фронта. Тем временем он связался с офицерами, собравшимися вокруг штабной группы, Катон отверг любую мысль о лобовой атаке и принял другое решение.

– Светоний приказал нам брать стену сейчас же, - сообщил он Галерию и остальным.

Центурионы посмотрели в сторону врага и скал, и Галерий высказал общее мнение: - Будет не самым-то легким орешком для разгрызания, господин.

–  Согласен. Тем более, что утес над правым флангом все еще в руках врага.

– Мы могли бы использовать баллисты, чтобы заставить их держать головы опущенными, - предложил Флакк.

Катон уже обдумал это и покачал головой.
– Слишком большой угол. Даже если бы это было не так, у них будет много укрытий среди скал. Он оглянулся на своих центурионов, продолжая: - Но есть и другой способ сделать это.

Он повернулся и указал на левую стену. Галерий, я хочу, чтобы ты взял первые четыре центурии и продвигался вдоль основания утесов. Ты будешь вне досягаемости обстрела справа. Может быть случайный удачный выстрел, но это максимум на такой дальности. Мне нужно, чтобы ты перелез через стену. Максимально энергичный штурм. Делайте как можно больше шума, пока вы занимаетесь этим. В тот момент, когда мы захватим стену, начните обходить их с фланга и направляйтесь к валу в центре.

Катон посмотрел на опциона, отвечавшего за небольшой артиллерийский контингент когорты.

– Рубион, не так ли?

–  Да, господин.
–  Офицер с сосредоточенным лицом кивнул.

– Я хочу, чтобы ты сконцентрировал весь свой обстрел на вале, чтобы побудить их не высовываться, до тех пор, пока мы не будем готовы атаковать с обеих сторон. Как только он будет взят, стена будет полностью нашей, и мы сможем открыть путь остальной части колонны.

– Значит с двух сторон?
– переспросил Галерий.

– Верно. Лучший способ быть уверенным в завершении работы. Я возьму пятую и шестую центурии и пойду справа, вдоль подножия утесов, как только твоя атака сосредоточит внимание врага на тебе.

– А как насчет ордовиков наверху? Ты будешь в их власти.

– У них будут проблемы с прицеливанием вертикально вниз. Они наверняка кинут пару-тройку камней, но мы должны это выдержать.
– Катон заметил, что Светоний начинает терять терпение.
– Хорошо, римляне, у вас есть приказы. Выполняйте их.

Группа рассеялась, рысью заняла свои позиции, и воздух наполнился криками разнообразных команд. Рубион первым вступил в бой, так как уже держал заряженными свои шесть баллист, а затем крикнул приказ стрелять. Появилась серия перекрывающихся щелчков, выпущенные метательные дуги рванулись вперед, выпуская смертоносные полуметровые стрелы с длинными железными наконечниками. Траектория стрел была намного ниже, чем у стрелы или легкого дротика, к тому же большинство защитников на стене никогда раньше не видели такого оружия, не говоря уже о том, чтобы видеть ужасающий эффет их применения. В результате, первый рваный залп застал их врасплох. Катон увидел вихри осколков, когда две стрелы попали в каменную кладку. Три другие, должно быть, улетели выше, но одна ударила защитнику прямо в лицо, забрызгав кровью рядом стоящих защитников и отбросив пораженного бритта от стены и вне поля зрения римлян.