— Кажись, открестился, чтоб их холера взяла!

— А теперь внуши себе любовь к скребковому транспортеру, — посоветовала Мартоха.

Лицо чудотворца Хомы стало таким, будто из глаз его совы вылетели, а вместо них соловьи там посвивали гнезда.

— Я очень хочу, чтобы в моем сердце зажглась любовь к скребковому транспортеру, — произнес грибок-боровичок, и щеки его расцвели, будто пионы, на которые вот-вот прилетят пчелы.

— Э-э, Хома, у тебя, видать, на языке медок, а на душе ледок, — упрекнула Мартоха.

— Очень хочу, чтобы в сердце зажглась любовь к скребковому транспортеру, — уже с искренним вдохновением внушал себе страсть к новой технике старший куда пошлют.

— Э-э, слова твои ласковы, а мысли лукавы, — догадливо сказала Мартоха, почувствовав раздвоенную душу своего страждущего макробиотика.

— Хочу, чтобы в сердце зажглась любовь к скребковому транспортеру, — еще увлеченней, едва ли не со стоном произнес Хома.

— О, уже не скажешь, что на словах ты милости просишь, а за голенищем нож носишь, — похвалила жена.

— Чтоб в сердце зажглась любовь к скребковому транспортеру! — вскрикнул Хома, будто ему вол на ногу наступил.

— О, уже не играешься, будто кот с мышью!

— В сердце зажглась любовь к скребковому транспортеру! — храбро самовнушал себе грибок-боровичок.

— О, твоя отвага мед пьет и цепи рвет!

— Люблю скребковый транспортер! — промолвил старший куда пошлют голосом человека, который ест хлеб с солью, с водою, живет правдой святою.

— Вилы были милы, теперь милее транспортер!

— Люблю транспортер! — уверенно повторил чудотворец Хома.

— И упрямый же ты! — молвила Мартоха. — Как привязался душою к вилам, так и отвязался.

— Теперь, если ты мне хоть слово про вилы, я тебе сто слов про транспортер.

Видали, как пострадал чудотворец Хома от научно-технической революции? Бр-р, раздвоение личности — и не у кого-нибудь, а у законного сына планеты Меркурий, как определил заморский гадатель Майкл Макговерн. А еще эти цефалогические психозы Мингаццини! А еще мания эротического преследования!..

Великое и сердечное спасибо самовнушению, которое обновило заскорузлые мозги старшего куда пошлют!

Пришел чудотворец Хома в коровник — и словно прилип к скребковому транспортеру!

Как мы увидели, чудотворцу Хоме с приходом научно-технического прогресса с большим трудом удалось присоединиться к таким техническим революционерам, как зоотехник Невечеря, доярка Христя Борозенная, фуражир Дзюнька. Но он никогда не стал бы старшим куда пошлют в колхозе «Барвинок», если бы от прогресса отстал, а к революционерам не пристал.

Каждый день научно-технической революции в колхозе «Барвинок» приносил небывалые новшества, а когда наконец созрел урожай, в село нагрянул летучий отряд роботов!

Роботы забегали по селу, засновали в полях, на фермах, и никто из яблоневцев не боялся гостей, потому что все сельчане хорошо усвоили так называемые законы робототехники, недавно введенные в колхозный устав. Первый закон гласил, что робот никогда не причинит яблоневскому колхознику вреда, и даже более того, непременно вмешается, если кто-нибудь вознамерится причинить вред этому колхознику. Второй закон гласил, что роботы будут выполнять все приказы, которые им будут давать яблоневские колхозники, за исключением тех случаев, если они приведут к нарушению закона первого. Третий закон гласил, что роботы обязаны защищать свое существование, за исключением тех случаев, когда такая защита может привести к нарушению закона первого и закона второго.

Роботы, прибывшие в Яблоневку, имели мощные руки; были самоходные и самоуправляемые; имели системы энергоснабжения и управления; имели небольшой компьютер с памятью для выдачи инструкций и принятия решений; имели датчики — тактильные, твердости, шероховатости, позиционные, массы, предельной теплопроводности, температуры, приближения, формы, размера, зрительный, цветные, дистанционные, слуховые и те, которые определяют положение конечностей в пространстве.

Пускай никто не сочтет это за обиду, если скажем, что каждый из роботов имел прекрасные электронные мозги, которые работали с чрезвычайной точностью и безотказностью. Поэтому, конечно, прибывших роботов можно было использовать на каких-нибудь работах. Скажем, никто не удивился, когда вместо почтальона Федора Горбатюка, уехавшего на курсы по повышению квалификации, почту по селу стал разносить робот, прозванный Кондратом.