— Что, прям ухо? — вот этого я не помнила. Нет, возможно, я проявила свои чувства чуть ярче, чем пристало…

— Сама видела. Рахаил тоже. Уж не знаю, когда он заделался моралистом, может, в заднице Лира нашел. Но он в ярости.

— Правда? — вот это плохо. Нет, я не сомневалась в своём праве заниматься чем угодно с кем угодно в этой крепости, пока всё происходит без насилия. Но Рахаил и в правду никогад не был особым моралистом, и его раздражение мне было решительно непонятно.

Скорее уж Римма перепутала его недовольство моей пьянкой.

Старик ждал меня на стене.

— Как головка? — неласково спрсоил он. Его старая шапка наползла ему на мохнатые брови, и Рахаил стал похож на очень злого и тощего медведя. Я осторожно встала рядом с ним.

— На месте.

— Анион на тебя жаловался.

— Вчера я его капли не пила. Только водку.

— И поэтому потащила парня в койку?

— И надо вам всё опошлить, — я поёжилась. — Не было ничего. Мне просто было плохо, а он помог мне не нажраться и не уснуть на пороге.

— Благородный рыцарь, ага?

— Вроде того, — я решительно не понимала его сарказма. — Мастер, скажите прямо, что не так. Он женат, что ли? Фер хороший парень и мне нравится, не спорю.

— Нет, не женат, — Рахаил поправил поднятый воротник. — Но тебе не стоит на него так вешаться. Там…

— Что там? Разбитое сердце? Несчастная любовь?

— Херня, о которой тебе не стоит знать, Майка. Просто не лезь на парня. Вон, хочешь, я лучше Лира тебе отдам, если одной спать не вмоготу. Просто оставь Фераха в покое.

— Но… Получится ли? Он сам сказал, что я ему очень нравлюсь.

— Мне он тоже это говорил. Но — нет. Майка, я тебе когда-нибудь желал зла?

— Нет.

— Поверишь мне в этот раз?

Я кивнула и потёрла замёрзшие ладони.

— А что вы тут торчите? Может быть, в тепло пойдём?

Старик хмыкнул и указал рукой в лес. Я прищурилась.

— Наши вчерашние друзья поехали в лес. У них свой снегоход есть.

— Не к обвалу, а сразу в лес?

— К гибернийскому камню, Ма.

Я прокашлялась и сплюнула горькую слюну на снег. Всё-таки, не стоило пить капли Аниона после водки.

— Значит, не геологи.

— Кто бы сомневался, — Рахаил фыркнул. — Пообщаешься с ними?

Я кивнула.

— Да, разумеется. Пригласить их в крепость?

Старик покачал головой. Между деревьями мелькнуло движение, и из-за стволов показался небольшой снегоход с маленьким корытом. В нём сидели двое мужчин. Кто — остюад было не разглядеть.

— Не придут, — тихо сказал Рахаил, облокотившись о парапет. — Сделаешь это для меня? Узнай, как далеко они хотят зайти, и всё.

— Так точно, — я шутливо отсалютовала ему и спустилась со стены.

Тем же вечером мы с Ферахом напились в станционном кабаке.

С нами был ещё Лир, но он пить отказался категорически, мотивируя тем, что ему ещё везти нас обратно по ночной дороге. Фераха я утащила с собой обещанием чая и тем, что он очень, очень мне поможет а иначе я обижусь. По-моему, он больше испугался последнего. Украдкой я шепотом спросила у него, почему он так реагирует на меня, если я ему очень-очень нравлюсь. Ферах, как обычно, вздохнул и сказал, что это не моё пьяное дело. Вот же жук. Я и трезвой у него спрашивала, и на исповеди зазывала, но нет, ни в какую. Хоть еретика в нём подозревай. Ну а что? Вдруг он культист тёмного аспекта? Я об этом и шепнула на ухо, на что Ферах сказал, что нам пора домой. Я сказала, что рано.

Мы пили с геологами. Чтобы затащить их за стол понадобилось изрядно смекалки. Сначала я вцепилась в мужчика по имени Андарах. Этот неуклюжий мужик работал в Элени, в Школе Искусств. Дурак даже не сообразил, что проговорился: в Школе Искусств камни изучались разве что как декоративный материал. Таких интересных людей оценивать последствия землетрясения не посылают.

В том, что все мужчины этой группы не те, за кого себя выдают, я уже не сомневалась. Я не была большим специалистом по камням и почвам, но моих знаний хватило, чтобы выяснить, что какие-то представления о геологии есть только у Берга, который мягко, но решительно противостоял моим попыткам разговорить его коллег. У нас с ним разыгралось что-то вроде пьяного интеллектуального противостояния. Я упорно пыталась его разговорить, а он пытался мне сопротивляться. По-моему, он прекрасно понял, что мне надо и что я всё про него знаю.

Умных книжек о камнях он мне не дал, и я окончательно уверилась, что у него их нет. Ну, а кто бы после такого отказа продолжил верить, что он геолог?

Он иногда пытался нападать в ответ. Я мягко пресекала его попытки разговорить Лира и Фераха о крепости орденцев и перевалах.

В итоге полночь мы встретили пьяные и очень недовольные друг другом. Часы отбили начало нового часа, и мы решили, что пора закругляться. Я шумно расхохоталась, назвала вечер чудесным и полезла к Бергу целоваться. Вообще, на самом деле я не хотела этого делать. Вышло как-то само. Мне показалось, что для подтверждения образа пьяницы было бы неплохо его обнять. Берг попытался увернуться, и вместо щеки я поцеловала его ухо.