Грейс, наша экономка, встретила меня на кухне и протянула чашку кофе крепкого и черного, как раз такого, какой я люблю. Я дружески шлепнул ее по пухлой, круглой попке, когда она уходила, — как раз так, как она любила.

Под одним из шкафов я установил маленький телевизор, чтобы всегда начинать свой день с утренних новостей, нажал на пульт, и экран ожил.

Я встал перед кухонным островом и сделал глоток кофе, не садясь. Ранние утренние встречи не оставляли времени на завтрак, а сегодняшняя встреча была первоочередной. Горячая жидкость согрела мое горло.

Джоанна, моя любимая ведущая утренних новостей, стояла перед экраном с торжественным выражением на своем великолепном лице. Жаль. Она была такой красивой, когда улыбалась.

— Поисково-спасательная операция завершилась сегодня утром с трагическими результатами после крушения самолета Gulfstream G100 в субботу вечером. По сообщениям, частный самолет направлялся на Барбадос, когда у него отказал двигатель и он упал примерно в шестидесяти милях от места взлета. Среди пассажиров были Каспиан Донахью, наследник знаменитой нефтяной династии Донахью, и Татум Хантингтон, младшая дочь сенатора Малкольма Хантингтона. Также среди пассажиров был принц Халид Фалих из Саудовской Аравии. По слухам, Фалих был близким другом семьи. Также сообщалось, что три члена экипажа не выжили в катастрофе. В четверг на кладбище Грин-Вуд состоится частная панихида.

Я прочистил горло и выключил телевизор, оставив остатки кофе на стойке нетронутыми.

Это было то, кем мы были. Это было то, кем я должен был быть.

Я пытался научить этому Каспиана, но он был слишком упрям. Он не должен был идти за ней. Хотя я знал, что он это сделает. Он позволил своим чувствам помешать ему, и сыграл прямо в мою ловушку. Он был безрассуден, необучаемым и не заслуживал тех привилегий, которыми его наделили.

А я заслужил.

***

Миниатюрная блондинка улыбнулась мне, когда я вошел в кабинет. Ее оценивающий взгляд закончился одобрением и мне понравилась ее улыбка. У нее был чертовски привлекательный рот. Если бы она знала, что я собираюсь выйти отсюда на три миллиарда долларов богаче, она бы упала на колени, даже не спрашивая меня.

— Киптон Донахью для судьи Фланнери.

Мгновением позже судья вышел из своего кабинета, чтобы поприветствовать меня. — Мистер Донахью. Пожалуйста, примите мои искренние соболезнования. Такая трагедия.

Играл роль скорбящего отца в течение трех дней. В этот момент я мог бы получить Оскар.

Я закрыл глаза и коротко кивнул, как бы в знак памяти, затем глубоко вдохнул, успокаиваясь, и снова открыл их. — Спасибо. — Я говорил тихо.

Он похлопал меня по плечу. — Пойдемте в мой кабинет. — Он взглянул на блондинку. — Подержите мои звонки.

Она кивнула, затем вернула свое внимание на меня, пока мы шли прочь. Я бы точно поставил ее на колени позже.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал судья, жестом указывая на одно из коричневых кожаных кресел перед своим столом.

— Знаю, что это может показаться неуместным, но время сейчас такое, вы понимаете. — Я расстегнул пуговицы пальто и устроился поудобнее.

Судья Фланнери устроился в своем кресле и поправил галстук. — Конечно.

— Значит, документы в порядке? Для траста?

Поскольку Каспиан умер, а других наследников нет, траст автоматически перешел ко мне.

Он тяжело сглотнул, затем прочистил горло. — Боюсь, что активы уже распределены.

До этого момента терпение было моим лучшим другом. Я ждал этого момента двенадцать лет, просыпался каждое утро, предвкушая власть, которую буду держать в своих руках. Я жертвовал своей кровью ради нее. Терпение исчезло в облаке дыма вместе с его словами.

Пот выступил на моей спине и ладонях, и я ударил кулаком по деревянному столу, стоящему передо мной. — Это невозможно. — Я убедился в этом. Я убил за это.

Дверь кабинета открылась, и с каждой стороны появился вооруженный офицер полиции. Очевидный намек на то, что эта дискуссия не подлежит обсуждению. Они были не настолько глупы, чтобы арестовать меня. Я бы вышел в течение часа, и ни один из них больше никогда не работал бы.

— Кто? Когда? — спросил я, уже зная, по крайней мере, один из ответов. Впрочем, это не имело значения. У меня были ресурсы, чтобы найти, где он спрятал это от меня.

Судья ухмыльнулся, и гордость размазалась по его старому, морщинистому лицу. Лживый, предательский ублюдок. Он должен был работать со мной. — Ваш сын. На следующий день после его двадцать пятого дня рождения.

ГЛАВА 28

Каспиан

Двумя месяцами ранее...

Чендлер уже был в клубе Стилетто, когда я вошел. Он сидел за нашим обычным столиком — круглой кабинкой в дальнем углу. Бар был пуст, но большинство столиков вокруг главной сцены были заняты.

Хозяйка задернула занавеску вокруг нашей кабинки, затем облизала губы. — Сегодня вас будет развлекать Вайолет.

На стенах вокруг нас светились мягкие неоновые огни. Тяжелый черный занавес отделял нас от остальной части клуба. В звуковой системе играла песня Рианны. Меня не интересовала высокая брюнетка, обхватившая ногами серебряный шест в центре нашего столика. Чендлер тоже не интересовался. Мы пришли сюда ради уединения.