Ему все равно! Зато у меня появляется все больше вопросов к Артему, и я точно знаю, что задам их, но сначала доберусь до места, где провела детство.

Отрываю голову от подушки, устраиваясь на постели. Смотрю в окошко, за которым шелестит сочная листва и морщу нос, потому как лучи щекочут кожу, но мне это нравится. Впервые за долгое время ощущаю безмятежность внутри, словно нащупала хрупкий баланс и очень боюсь потерять это состояние.

Бросив взгляд на часы, прихожу к мысли, что стоит поторопиться и хотя бы принять душ. К счастью, успеваю сделать это до возвращения Тимура в номер, избавляя себя от приколов с его стороны и всяких намеков.

— Доброе утро, — выдает он, как только я появляюсь перед его взором с намотанным полотенцем на голове и зубной щеткой в руках.

— Привет, — бросаю равнодушно, будто это не я обнимала его ночью сама, крепче прижимаясь к мужскому плечу. — Дай мне двадцать минут, я приведу себя в порядок и можно будет отправляться.

— Отлично, успеем еще и позавтракать, кстати, кофе у них тут недурственный.

— Успел уже все разузнать? Номер телефона оставить администраторше не забыл? — бросаю я между делом, словно меня это не касается. А у самой внутри когтем кошка царапает, конечно, ревность начинает бурлить, но я всячески делаю вид, что мне плевать, где он был с утра.

— Надо было точно взять свое ночью, может, ты была бы в настроении сейчас, — бурчит этот нахал, наблюдая за мной внимательно.

Его взгляд меня немного раздражает, потому я начинаю злиться, суетиться и в итоге просто замираю напротив Тимура, собираясь выдать что-то умное. Эмоции рвутся наружу, мне хочется высказать ему все, что копилось столько времени. Думаю, рано или поздно мы все равно придем к этому, хотя, казалось бы, уже столько раз все было озвучено, но все равно… что-то внутри до сих пор не давало покоя. Наверное, не до конца смогли оба отпустить обиды. Во мне осадок их, конечно, остался, я даже не пыталась скрывать, а так хотелось очиститься от всего этого ила. Пойти вперед налегке, не таща за собой груз прошлого.

— Ты можешь думать о чем-то приличном?

— Не могу, — пожимает плечами Тимур, закидывая руки за голову.

Так и хочется запустить в него чем-то безумно тяжелым, чтобы он наконец-то понял: пора завязывать с валянием дурака.

— Может потому что ты до сих пор живешь в моем сердце, а? Как считаешь?

— П-провокация? — скрестив руки на груди, иду я в наступление.

— Нет, детка. Я сейчас вполне серьезен!

— Ты опоздал с этим. На пару лет.

— Да брось, Алена, — вскакивает Кирсанов с кровати, направляется ко мне, давя своей аурой.

Она у него тяжелая, словно туча, и чем дольше я не отрываю взгляда от его глаз, тем больше кажется, что вот-вот и он меня раздавит, как грузовик букашку.

Отступаю, прижимаясь спиной к стене. В груди становится дико больно, словно раскаленный металл коснулся кожи. Мне некуда бежать, да и хочу ли я этого? Уже сама толком не могу ответить на этот вопрос. Слишком всего много: эмоций, чувств, ощущений… и желаний. Диких, неподвластных, противоречащих. От готовности убежать до желания вцепиться в эти крепкие плечи, стать с ним одним целом и забыть наконец-то обо всех проблемах.

— Тимур, ты переходишь границы! — произношу тихо. Вся моя уверенность разбивается о пол, превращаясь в маленькие осколки, которые проще выкинуть в мусорное ведро. Потому как собрать и склеить — невозможно.

— Ну тебе же нравится, — не прекращает он эти свои игры. Хитрый, ловкий. Тим пользуется своим положением, зная, что мне непросто держать оборону, знает, какой ключ ко мне подойдет. Не по правилам. Но Тимуру искренне плевать!

— Мне понравится больше, если ты вернешься на свое место, — указательным пальцем едва не тыкаю ему в плечо, желая, чтобы он замер и больше не приближался ко мне даже на сантиметр.

Тим усмехается гаденько так, в глазах плещется огненная волна. Он упирается ладонью в стену над моей головой и не перестает рассматривать меня, словно под микроскопом козявку.

Тушуюсь под таким острым взглядом, становлюсь крошечной почти, неуверенной в себе и чертовски слабой.

А он не теряет времени зря: проводит кончиками пальцев по моей щеке, заставляя мурашек бежать вдоль позвоночника. Мне кажется, мое лицо начинает гореть от его прикосновений и делаю вдох, чтобы стряхнуть с себя это наваждение. Прогнать его как дурной сон.

Кирсанов понимает, как влияет на меня и умело этим пользуется. Его губы слишком близко, его дыхание обжигает мою кожу, и я медленно схожу с ума, кажется.

Поцелуй выбивает окончательно почву из-под моих ног, я крепче цепляюсь дрожащими пальцами в его плечи, прижимаюсь, как кошка мартовская. Сама ловлю его губы, обвиваю руками шею и, похоже, посылаю весь мир к чертям, разрешая себе быть безрассудно счастливой хотя бы немного.

Наверное, все могло бы закончиться классикой жанра. Постель, безудержная страсть, но… Тимур вовремя отстраняется, глядя на меня из-под прикрытых ресниц. Я чувствую его желание, и сама готова броситься в водоворот, только разум подсказывает, что надо остановиться. Не сегодня, не сейчас.