Словно произошла подмена в какой-то момент! Я душой чувствую, как мне не хватает того Артема, прежнего.

— Например? Может, подскажешь маршрут?

— Обойдешься. А насчет плясок, если тебе так любопытно все, обратись к отцу напрямую. Возможно, он будет в прекрасном расположении духа и решится на откровенность.

Хотя сомневаюсь, что узнаешь нечто новое. Мы же семья. Росли вместе, какие могут быть тайны?

— Мое рождение, — выдает Тимур, а я чуть ли отскакиваю от двери, будто меня током пронзает.

— Что твое рождение? Тебе напомнить дату?

— Спасибо, для этого случая у меня имеется паспорт.

— Тим, мой тебе совет, не лезь во все это дерьмо, — произносит Артем и непонятно, то ли он действительно желает брату добра, то ли мечтает, чтобы тот исчез с лица земли.

— Хорошо, не полезу, но знай, я все равно найду отгадки и не говори потом, что тебя никто не предупреждал. Кстати, Аленке вряд ли понравится ходить с рогами.

Что? Аленке? То есть мне? Какие к чертям рога?!

Сжимаю ладошки в кулачки, начинаю пыхтеть, будто чайник на газовой плите. Хочется ворваться в кабинет Артема и устроить разбор полетов, но в этом миг, стуча каблучками, в приемную входит секретарша Кирсанова и у меня ком застревает в горле.

Значит, лет сорок? Толстая и прыщавая? Вот же гад!

Девица смотрит на меня с подозрением, явно собирается с мыслями, чтобы выдать пламенную речь, но поздно!

Распахиваю дверь, влетая внутрь фурией. Глаза горят, на ресницах вот-вот и повиснут слезы, но я держусь, изо всех сил стараюсь не вцепиться в физиономию Артема.

— У меня сегодня вроде бы не день открытых дверей! — вальяжно восседает он в кресле, поглядывая с надменным видом на нас.

— Да? Скажи это своей секретарше, — рявкаю так, что сама пугаюсь на миг. — Давно ты с ней?

— Алена, — поправляет галстук Артем, продолжая строить из себя делового и серьезного. — Это он успел промыть тебе мозги?

— Я все слышала собственными ушами.

— Замечательно. Слышу звон, да не знаю, где он, — парирует мой, кажется, почти бывший. — Браво. О чем он еще тебе поведать успел?

— Пока еще не обо всем, но думаю рассказать о сыне, — чуть лениво заявляет Тимур, стоя за моей спиной.

Его слова заставляют вздрогнуть Артема, а я замираю, потому что последний ударяет кулаком так по столу, что едва не начинают звенеть стекла в рамах.

Неужели брат не понимал, что рано или поздно мы схлестнемся. Камнем преткновения могло послужить все что угодно. В общем, так и получается по итогу. Не скажу, что дико рад присутствию в этот момент рядом Аленки, а с другой стороны, может оно и к лучшему, чем потом она будет задавать уйму вопросов. Артем явно пытается усидеть на двух стульях и оба под ним начинают пошатываться в данный миг, плюс, конечно, утяжеляет карму и измены, а они наверняка были. Я почему-то готов дать руку на отсечение, уверен, что рыльце у брата в пушку.

Что ж… мне хочется узнать тайны этого горе-актера. Сколько он еще намерен прикидываться хорошим сыном, правильным мальчиком, от которого все в восторге. Родители его обожали, на фирме он числился ценным сотрудником, который очень быстренько стал начальником, вовремя успев подсуетиться.

Мне до такого уровня хитрости еще расти и расти. Где-то в глубине даже позавидовал слегка, потому как был бы прозорливее, возможно, не упустил свою девушку так далеко. А теперь локти кусал, не зная, как вернуть Ветрову обратно.

Да и вряд ли Аленка приходила в экстаз от мысли, что мы снова можем быть вместе. По крайней мере, украдкой порой наблюдая за ней, казалось, что она давно живет своей жизнью и я в ее планы не вхожу. Это ранило, но в такие моменты напоминал себе, что женщин на свете пруд пруди, необходимо просто переключить внимание. Попробовать заместить ее, вытравить как-то из головы, не попадать под эту чертову энергетику, от которой напрочь сносит крышу.

Подумать куда легче, чем сделать. С этим я даже спорить не хочу!

— О твоем сыне? Ну давай, нам интересно, — выдает этот гад, называемый моим старшим братом. Вот мерзавец, конечно, решил все же вывернуть все по-своему.

Стою и ухмыляюсь откровенно, глядя на него. Неужели можно быть таким закостенелым непробиваемым кретином, как Артем? Что с тобой случилось за это время, брат? Почему ты стал таким?

— Мне как-то не очень — морщит нос Аленка, между прочим, зря отказывается послушать занимательную историю нашей юности.

Кирюха-то растет, кстати, она его и не видела взрослого! А если бы взглянула, очень удивилась, готов поставить сто басков на это.