Делая долгий, успокаивающий вдох, я произношу ему слова, которые он хочет услышать.

— Конечно. Мы будем там. Просто не удивляйся, если она поднимет шумиху.

— Не ожидал бы ничего меньшего.

ГЛАВА 8

ЭММИ

Я стою спиной к двери, пока не убеждаюсь, что он действительно ушел. Тогда, и только тогда, я делаю вдох, который застрял в моих легких, и позволяю себе попытаться понять, что, черт возьми, я только что позволила случиться.

Я не должна была подчиняться и позволять ему прикасаться ко мне.

Потому что сейчас… все, о чем я могу думать, это сделать это снова.

Черт возьми, когда мы в последний раз были вместе, находясь в этой камере, а мама истекала кровью всего в нескольких футах от нас, это было невыносимо.

Наркотики, которыми меня накачали, сделали мои воспоминания нечеткими. Заставил меня убедить себя, что это не так уж и опьяняюще.

Но теперь, когда его прикосновение свежо в моей памяти, я уже жажду большего, как чертов наркоман.

— Черт, — рявкаю я, сожаление затопило меня.

Срывая с себя его рубашку, я швыряю ее в угол комнаты, как будто это лично меня оскорбило, прежде чем включить душ на полную мощность, надеясь, что обжигающая вода смоет все мои сожаления и неправильные решения.

***

Я не чувствую себя намного лучше, даже почти два часа спустя, когда наконец выхожу из своей спальни. Бутылка воды, которая была у меня на столике, на самом деле не помогла, когда мое тело жаждало кофеина почти так же сильно, как члена Тео.

Когда я выхожу из коридора, я нахожу Тео, сидящего за барной стойкой и стучащего по своему ноутбуку. Он даже не поднимает глаз, несмотря на то, что я знаю, что он знает о моем присутствии.

Я не уверена, чего я ожидала, но не того, что он сделает, как я просила, и оставит меня в покое.

Достав из буфета кружку, я ставлю ее под навороченную кофеварку и изучаю кнопки и ручки.

Я понятия не имею, как заставить это работать.

Вся левая сторона моего тела начинает покалывать, когда он переводит на меня взгляд.

— Нужна помощь? — Спрашивает он, в его тоне слышится веселье.

— Нет, — огрызаюсь я. — Я справлюсь.

Я нажимаю еще на несколько кнопок, прежде чем мой вспыльчивый характер берет надо мной верх.

— В любом случае, на самом деле я не хотела чертов кофе, — бормочу я, осознавая, что дуюсь, как ребенок. — Что за—

Сильные руки обхватывают меня по бокам, а горячая и твердая грудь прижимается к моей спине.

— Нажми на эту, — говорит он, почти рыча мне в ухо.

Я наблюдаю за его рукой, когда он приступает к подготовке машины.

— Затем на эту.

Сразу же все оживает, и жидкое золото начинает литься в мою кружку, насыщенный аромат ударяет мне в нос — к счастью, это уменьшает эффект, который Тео оказывает на меня, хотя от этого у меня еще больше текут слюнки.

— Видишь, это не так сложно. — Когда он произносит последнее слово, его очень твердый член касается моей задницы.

— Хорошая попытка. Я недостаточно благодарна за кофе, чтобы что-то с этим сделать.

Он ворчит что-то в ответ и, дразня меня, проводит пальцами по моему боку, отступает, позволяя мне взять кружку и прислониться задницей к столешнице, когда я подношу ее к губам, закрыв глаза, чтобы насладиться ароматом.

Когда я открываю их еще раз, я обнаруживаю, что он пристально смотрит на меня. Мой желудок сжимается от смеси беспокойства и желания.

— Я собираюсь снова увидеть маму, — говорю я ему, более чем готовая к тому, что он откажет. Но он решает, что сегодня самый подходящий день, чтобы дать мне взбучку.

— Хорошо.

Весь воздух вырывается из моих легких. Я ожидала, что это превратится в драку.

— Что? — Спрашивает он, читая шок на моем лице. — Я не собираюсь мешать тебе встречаться с твоей мамой, Эм.

— Но ты помешаешь мне оставить тебя и вернуться домой.

— Совершенно разные вещи.

— Почему? — Спрашиваю я, удерживая его взгляд поверх моей кружки.

— Потому что я не могу защитить тебя, когда тебя нет рядом со мной.

— Чушь собачья, — выплевываю я. — Я ничем не рискую. Единственный человек, от которого мне нужна защита, — это ты, но, похоже, я единственная, кто понимает, насколько ты опасен.

— Поверь мне, Мегера, множество людей знают, насколько я опасен. Но они также знают, что я не собираюсь причинять тебе боль.