Зазвонил телефон, Ломэн сразу же схватил трубку.

— Слушаю.

Кивком он подозвал меня. Я подошел и взял трубку. Медленно и спокойно Виниа сказала:

— Тебя спрашивают. Неприятный будет разговор.

— Вам повезло? — он не назвался.

— Нет.

— Что случилось?

— Мне не повезло. Я упустил свой шанс. Линия могла прослушиваться — разговор был осторожный.

Он спокойно спросил:

— Это произошло по вине моего связника?

Он имел в виду индуса.

— Нет, он-то все сделал правильно. Виноват я. Ломэн пристально посмотрел на меня, я отвел взгляд.

— Вам придется трудно. Куо загнали в угол. Надеюсь, мои люди нападут на его след. Я немедленно сообщу об этом вам. Если вы срочно понадобитесь, я смогу вас найти?

— Да. Можете не сомневаться.

— Хорошо.

Кто-то забарабанил в дверь, Ломэн пошел открывать. Я положил трубку. Пришел какой-то работник посольства. Ломэн поговорил с ним, повернулся ко мне и спросил:

— Что-нибудь срочное?

— Торговец рыбой.

— Можете подождать?

— Да.

Он кивнул и вышел. Кличку “Торговец рыбой” мы дали Пангсапа за его сосуд с кроваво-красной водой.

Я остался один, хотел позвонить Винии, спросить, как у нее дела, но передумал — все у нее в порядке. Просто хотелось услышать еще раз ее голос. Я мог это сделать, я был жив, чувствовал боль в руке.

В полицейском госпитале хирург наложил мне пять швов и начал задавать вопросы. Я сказал, что прищемил руку сиденьем унитаза; он заткнулся.

Мне все еще было не по себе. Я вспоминал бумажных змеев. В темноте склада мое воображение разыгралось. Один воздушный змей с человеческим лицом висел прямо за китайцем, который собрался стрелять. Все три лица — нарисованное и два человеческих — промелькнули передо мной одно за другим.

Когда раздался выстрел, лицо китайца было совершенно бесстрастным. Потом оно приобрело удивленное выражение, и он медленно упал. За ним открылось лицо на воздушном змее, с жестоким взглядом и ужасными клыками. Она вышла из-за змея и с отвращением посмотрела на упавшего китайца. Потом Виниа закрыла глаза, и ее лицо обрело спокойствие спящего ребенка.

Китаец не шевелился. Из дыры в шее текла кровь. Пуля попала в затылок, раздробила третий шейный позвонок и перебила нервы. Хирургически точный выстрел, только таким и можно убить из пистолета небольшого калибра.

Из дула поднимался дымок, в лучах солнца короткий ствол казался серым. Она открыла глаза, я переступил через труп, забрал у нее пистолет. Больше он ей не понадобится. Сегодня наступил ее звездный час.

Мы решили прогуляться и медленно, как влюбленные, шли по парку в тени магнолий. Я молчал: ей тяжело, пусть выговорится.

— Рано утром позвонил Лоусон и сказал, что ты ушел от него около телефонной станции. Объявили тревогу: Лоусон поехал обратно к твоей гостинице, Грин — на Сой Суек, я — на склад. Так уж получилось. На склад мог поехать любой из нас.

Она неожиданно схватила меня за руку, и я почувствовал, что ее трясет. Она отомстила за Ричарда.

Виниа шевельнула пальцами, и я отпустил ее руку.

— Я видела, как “линкольн” въехал в тупик, и вошла через вторую дверь. Я еще подумала: вдруг тебе понадобится помощь.

У Винии и ее людей были ключи от склада: она уже открывала дверь в ту ночь, когда проследила Ломэна.

— Он, — ей пришлось сделать глубокий вдох, у нее перехватило дыхание, — он бы убил тебя, если б я не выстрелила?

— Конечно. Как собаку.

Все ясно: пытается оправдать убийство и забыть о нем.

— Я не хотела.

— Понимаю.

— Когда-нибудь все равно бы пришлось. В нашем деле убийство — дело наживное. Слава Богу, я спасла тебя.

Листья магнолий покачивались под самым голубым небом в мире. Мы купались в золотом солнечном свете. Я сказал:

— Мне грех жаловаться.

Она тихо засмеялась и продолжала смеяться скрипучим неестественным смехом, пока я не прикрикнул на нее:

— Прекрати!

Она успокоилась, я поймал такси, велел шоферу отвезти ее в английское посольство. Неподалеку находился полицейский госпиталь. Туда я и пошел, чтобы мне зашили руку.

Ломэн вернулся через десять минут, но не сказал мне, зачем его вызывала. Люди вроде Ломэна, когда выполняют задание вместе с оперативником, всегда подчеркивают, что они начальники. “За последний час я из посольства дважды связывался по прямому проводу с Управлением”.

Плевать я на тебя хотел.