Сильвия, неслышно ступая, пробиралась по проходу к органу.

— Мама послала меня поискать вас, мистер Уилмет. Она спрашивает, не хотите ли вы прийти в гостиную на чашку чая.

Девочки пригласили меня покататься с ними верхом. Я с удовольствием согласилась, и мы вчетвером отправились на прогулку.

— У нас на Большой лужайке появились цыгане, — сообщила мне Оллегра. — Одна из них заговорила со мной. Сказала, что ее зовут Сирина Смит. Когда я сказала об этом миссис Линкрофт, та была очень недовольна.

— Она была недовольна, потому что знает, как это не понравится сэру Уилльяму, — быстро сказала Элис, как бы в защиту своей матери.

Оллегра отъехала немного вперед и крикнула через плечо.

— Я хочу повидать их.

— Моя мама говорит, что позорно терпеть их здесь, — сказала Сильвия.

— Ну, конечно! — откликнулась Оллегра. — Она ненавидит все, что… весело. А мне нравятся цыгане. Я сама наполовину цыганка.

— Они часто здесь появляются? — спросила я.

— Не думаю, — ответила Элис. — Они скитаются по всей стране, нигде надолго не задерживаясь. Только представьте себе это, миссис Верлейн. Как, должно быть, увлекательно так жить, верно?

— Я бы предпочла жить на одном месте.

Глаза Элис мечтательно затуманились. Может быть, она задумала написать рассказ о цыганах? Надо обязательно почитать ее сочинения. У нее нет особого таланта к музыке, поэтому было бы прекрасно, если бы у нее оказались способности к литературе. Она много читает, трудолюбива. Несомненно, обладает воображением. Возможно, мне стоит поговорить о ней с Годфри.

Вскоре мы подъехали к поляне под названием «Большой луг». Там стояли четыре яркие кибитки, но самих цыган видно не было.

— Не стоит подходить близко, — предупредила я Оллегру.

— Это почему? Они мне ничего плохого не сделают.

— Им может не понравиться, что ты их разглядываешь. Нужно уважать их частную жизнь.

Оллегра изумленно на меня посмотрела.

— Какая у них может быть частная жизнь. Они ведь живут в повозках.

Видимо, звуки наших голосов донеслись до табора, из одной повозки вылезла женщина и направилась к нам. Не могу сказать почему, но в этой женщине мне почудилось что-то отдаленно знакомое. Как будто я где-то ее уже видела. Она была довольно полной, красная блузка, казалось, вот-вот лопнет на ее большой груди, юбка немного лохматилась по подолу, ноги были босы и очень смуглы. В ушах позвякивали большие круглые серьги. На ветру развевалась копна черных кудрявых волос. У этой женщины была яркая, пышушая здоровьем красота.

— Привет! — окликнула она нас. — Приехали посмотреть на цыган?

— Да, — ответила Оллегра.

Вспыхнули два ряда белоснежных зубов.

— Тебе, видно, нравятся цыгане, а? Это я говорю той с черными волосами. Сказать тебе почему? Потому что ты сама наполовину цыганка.

— Кто тебе сказал?

— Ну, это легко было отгадать. А хочешь теперь отгадаю твое имя? Чудесное имя — Оллегра.

— О, ты можешь предсказать мне будущее?

— И прошлое, и будущее, и настоящее.

— Я думаю, нам пора, — сказала я. Но девочки не обратили на меня внимания. И цыганка тоже.

— Ты — Оллегра из Большого дома. Брошена своей дурной матерью. Но ничего, моя дорогая. Тебя ждет чудесный Принц и большое состояние.

— Действительно?! — воскликнула Оллегра. — А что у других?

— Сейчас скажу… Да, вон та юная леди — из дома священника, а другая из Большого дома… Хотя в общем-то она не принадлежит к семье Большого дома. Покажи мне свою руку, милая.

— У меня нет денег, — сказала я.

— Есть люди, мэм, от которых я денег не беру. Дай мне взглянуть… — и она взяла руку Элис. Ее ладонь показалась белоснежной и очень маленькой в смуглой руке цыганки.

— Ага… Элис. Вот кто ты, — сказала цыганка.

— Чудесно! Как вы это делаете?! — выдохнула с восхищением Оллегра.

— Маленькая Элис живет в Большом доме, к которому не принадлежит, но придет день, когда один человек позаботится о том, чтобы это изменилось.

— О! Это замечательно! — воскликнула Элис.

— Мне кажется, нам пора возвращаться, — повторила я. Цыганка уставилась на меня, уперев руки в бока.

— Представьте мне эту даму, — дерзко потребовала она.

— Наша учительница музыки, — сказала Оллегра.

— А не могли бы вы нам рассказать о ней?! — воскликнула Элис.

— Учительница музыки… Тра-ля-ля, — пропела цыганка. — Будьте осторожны, мадам. Берегитесь человека с голубыми глазами.

— Теперь черед Сильвии. Что вы о ней скажете? — спросила Элис.

Лицо у Сильвии напряглось, казалось, она готова бежать от цыганки.

— Она дочь священника и занимается вместе с нами, — пояснила Элис.

— Зачем ты это сказала! — упрекнула ее Оллегра. — Она и так знает.

Цыганка вызывающе уставилась на Сильвию и произнесла: