Только тут я осознала весь ужас своего положения. Дверь заперта. Кто-то еще находился в домике, когда я туда вошла, или же незаметно прошел вслед за мной. А когда я смотрела в окно, поджидая Годфри, некто прокрался по лестнице наверх, запер дверь и затем поджег дом.

Я стала колотить в дверь» Откройте! — кричала я. — Есть там кто-нибудь? Помогите!»

Я подбежала к окну и в отчаянии попыталась открыть его. Это оказалось мне не под силу. Но даже если бы я открыла его, ничего бы это не дало. Я не могла бы выбраться, так как на окне была металлическая решетка. В углу комнаты стояла метла. Я попыталась с ее помощью раздвинуть металлические прутья, но ничего не получилось. В комнату уже проник дым, и я начала кашлять и задыхаться. Я чувствовала под ногами жар бушующего внизу пламени. Пожар не был случаен. Кто-то намеренно запер меня и устроил поджог.

« Годфри?»— подумала я. Нет, не может быть. Однако записка была от него. И я пришла сюда, чтобы встретиться с ним. Нет, я не могла в это поверить. Только не Годфри.

Я схватила метлу и только силой отчаяния сломала одну маленькую планку оконного переплета.

— Помогите! — кричала я. — Пожар!

Никакого ответа. Вокруг стояла тишина, наполненная треском пламени.

Я подошла к двери, тяжелой кованой двери, которая так нравилась Роуме, и стала колотить в нее. Я схватилась за ручку двери и начала ее трясти. Из-за дыма я почти ничего не видела. Становилось нечем дышать.

И тут вдруг сердце у меня подпрыгнуло от радости — я услышала идущий снизу крик.

Я закричала в ответ:

— Сюда! Сюда!

Но дым и жар были уже невыносимы… Я начала терять сознание.

Вдруг я почувствовала, что я не одна. Чем-то накрыли мне лицо, и чьи-то руки настойчиво тянули меня.

— Быстрее! Бежим! Давайте! Я не смогу нести вас.

Это был голос Элис. Ее руки поддерживали меня, и я, едва передвигая ногами, начала пробираться сквозь невыносимый жар…

Я ощутила прохладу воздуха и услышала голоса.

— С вами все в порядке. Все хорошо.

Затем меня подняли и куда-то положили, видимо, в повозку, так как я смутно различала цокот копыт.

— Если бы не Элис, одному Богу известно, что бы с вами было, — сказала миссис Линкрофт.

Я лежала в постели, меня только что осмотрел доктор и дал успокоительную микстуру, сказав миссис Линкрофт, что я должна заснуть.

— Как вовремя! — твердили все в один голос. — Миссис Верлейн просто повезло, а маленькая Элис Линкрофт заслуживает медали.

Я не сразу смогла оправиться от шока и пролежала в постели несколько дней. Но ожогов у меня не было. Огонь меня чудом не задел. А жизнь мне спасла Элис.

Она сидела подле моей постели, словно охраняя меня. Очнувшись от кошмаров, которые продолжали мне сниться, я обычно видела ее спокойное, серьезное лицо рядом с собой. Она светилась гордостью. Ей было очень приятно ощущать, какую роль она сыграла в моем спасении. И это было совершенно понятно.

Но не о ней были мои мысли.

Меня часто приходили навещать. Среди прочих Нейпьер и Годфри. После ухода Нейпьера у меня долго стоял перед глазами его взгляд. Он смотрел с такой озабоченностью и беспокойством, что воспоминание об этом было целительнее лекарств. Годфри… он тоже выглядел встревоженным, но при виде его я тотчас вспомнила, что из-за его записки я оказалась в домике.

Как только он сел подле меня, я его тотчас спросила:

— Почему вы послали мне записку?

— Какую записку? — удивился он.

— Ту записку, в которой просили встретиться с вами в домике.

Годфри беспомощно огляделся.

— Миссис Верлейн пережила ужасный шок, — сказала миссис Линкрофт, которая тоже находилась в этот момент в комнате. — У нее бывают даже кошмары. Что ж, неудивительно.

Годфри озадаченно вздохнул, и когда я снова попыталась выяснить насчет записки, он постарался увести разговор от этой темы.

Через неделю я уже оправилась, хотя по ночам меня все еще мучили страшные видения. Мне казалось, что я снова в домике, заперта в той комнате наверху… а внизу, подстерегая меня, затаилось чудовище. Во сне я начинала кричать и просыпалась в холодном поту.

Я хотела найти записку Годфри, но ее нигде не было. Тогда я снова спросила его о ней, но он заверил, что не писал никакой записки.

— Но ведь я получила ее. Он лишь покачал головой. Я начала ему взволнованно объяснять.

— На конверте стояло мое имя. В записке, насколько я помню, говорилось:» Дорогая К. Придите, пожалуйста, к домику в 6.30. Мне надо сообщить вам нечто важное «.

— Я не писал эту записку.

— Тогда кто же?

Годфри уставился на меня в ужасе.

— Где эта записка? — спросил он.

— Я не знаю. Может быть, она осталась в комнате. Но я могла положить ее в карман. Во всяком случае сейчас ее нигде нет.

— Очень жаль, — сказал он. — Но вы знаете мой почерк?

— Я впервые получила от вас записку. Но до этого видела ваш почерк, и мне в голову тогда не пришло, что писали не вы.

— Кэролайн, конечно, бывает, что почерк подделывают…