Подхватив папку с рисунками, пошла мимо демонов в комнату работодателя. Доставая попеременно листы, но не прикладывая их к стене, примерялась, какой пейзаж лучше всего украсит жилище Кетсыла.

— Выбирай, что нравится?

Забыв о Справедливом Законе и о зависти, внук аграбии принялся увлечённо копаться в рисунках.

— Вот этот хочу! — сделал он свой выбор.

М-да… И когда же я такой ужас сотворила? На фоне бордового от закатного солнца неба разбросаны жёлто-оранжевые облака, а подпирает этот страх фиолетово-чёрный массив леса. Даже на листе небольшого формата пейзаж резал глаз, портил настроение и говорил о депрессивном настроении автора, что же будет, если эта цветовая какофония будет постоянно окружать несчастного демона?

— Может, вот этот? — я протянула лист с воздушным розово-сиреневым пейзажем ранней весны. — Спокойные, нежные цвета гармонизируют внутренний мир и настроение.

Но Кетсыл только поморщился и опять впился взглядом в приглянувшийся рисунок. Рядом, с видом опытного искусствоведа, стояла Сивкилья и согласно кивала золотыми кудрями. Извращенцы!

— Потом не жалуйтесь! — забрала лист, приложила к стене и, как только бумага начала впитываться, отдёрнула руку. — Получите, распишитесь.

Сама же отошла подальше и закрыла глаза. Мне было стыдно за то, что это откровенно неудачное изображение будет каждый день мозолить глаза, вопя о моей бесталанности, и поэтому хотелось провалиться сквозь землю. Но вздохи восторга заставили вернуться в реальность и открыть глаза. Стоя посреди комнаты, демоны завороженно рассматривали панораму моего позора. Не в силах больше терпеть этот кошмар, я ушла к себе в зелень луга, простор голубого неба, к нежной радости одуванчиков.

Глава 11

Недовольная собой, упала ничком на жёсткую лежанку, натянув на голову капюшон, чтобы поглубже погрузиться в страдания и жалость к себе. Не хочу здесь жить! Так неуютно мне не было ни в одном из миров. Даже у вампиров было приятнее. От душевных мук отвлек стук. Будто кто в окно стучит. Только нет у демонов ни окон, ни дверей. И стучать, предупреждая о своём приходе, они не умеют. Подняла заплаканное лицо, чтобы осмотреться, и увидела в зеркале, прислоненном к стене, мордашку пестренького лекмота, за спиной которого маячил Рыжик.

— Вы как здесь? — растирая ладонями слёзы по щекам и хлюпая носом, спросила зазеркальных гостей.

— Тебя искали, священная! — с поклоном ответило маленькое существо. — Не договорили мы, а Великий Разум торопит с ответом. Готова ли ты?

— Стоп! — я выставила перед собой ещё мокрые от слёз открытые ладони. — Готова к чему? Почему я «священная»? Кто ты?

— Я, — начал гость, — ведущий шаман племени лекмотов, удостоенных великой чести обслуживать Великий Разум. Мы чистим, отвечаем за питание, при необходимости лечим нашего повелителя и очень горды тем, что нужны ему.

«Племя прирожденных компьютерщиков», — решила я для себя. Вслух же спросила:

— Постой, но я слышала, что Великий Разум давно уже закрылся, что привело к экологической катастрофе, разладу в экономике, образовании и всей жизни этого мира.

— Он закрылся от демонов, перешёл в замкнутый режим, но это не значит, что перестал существовать. С нами Великий контакта не прерывал.

— Ничего не понимаю. Ваш господин обиделся на рогатых, что ли?

Шаман горделиво расправил плечи, искоса глянул на меня из-под полуприкрытых век:

— Повелителю чужды эмоции. Только точный расчёт. Демоны наказаны за спесь и неуважение к другим расам.

— Интересно, осознали они, почему так случилось? — усмехнулась я. — Проведя здесь всего два дня, ощутила на себе и спесь, и неуважение. Кажется, ваш Большой Ум ошибся в расчётах.

— Поэтому Великий Разум и призвал тебя, — последовал ответ.

— Что за чушь?! Кто призвал? Я Инка ищу.

— Не в мир наш призвал, сюда ты сама явилась. Призвал помочь нам. Ты должна ответить на призыв.

— Ждёшь, какой положительный ответ я дам? — тянула время, лихорадочно думая, что мне делать. Обложили со всех сторон. Бабушка Кетсылар с Маттоттеной Справедливой и этот чёртов Большой Мозг с мелким шаманом наперевес. Все хотят припахать меня на собственное благо.

«Соглашайся! — как всегда нежданно, вклинилась в разговор аграбия. — Великая Маттоттена благословляет».

— А что делать придётся? — решив проявить своеволие, а не слушать советов заинтересованных лиц, спросила я шамана.

— Ничего сложного. Предстать перед Правящей Тройкой ЦРУ и предъявить им обвинение в том, что их действия ведут к деградации и полной гибели Кеталопции.

— Всего-то?! — всплеснула я руками, изображая восторг. — Менее экзотического способа моего убийства ваш Большой Мозг не придумал?

— Великий Разум не ставит целью этого действия твою гибель…

— Всего лишь побочный результат, — перебила я шамана.

«Почему ты решила, что тебя убьют, если встретишься с Тройкой?» — проявила заинтересованность недопокойница.