— Ты это слово уже пятнадцать раз повторила, — не выдержал кот, наблюдавший за мною с лежанки. — Может, хватит уже?

— Филипп, мы с тобой в такую передрягу попали, что никаким матом не покроешь, — пожаловалась фамильяру, присаживаясь рядом с ним и прижимая к себе пушистую тушку. — Куда не кинь — всюду клин.

— Почему ты не хочешь поговорить с этой, — зверёк покрутил лапкой около головы, изображая кудряшки Сивки, — подружкой Кетсыла?

— О чём? — равнодушно спросила я, подтянув ранец поближе и вытаскивая бокового кармана упаковку салфеток, планируя заняться перед сном гигиеной.

Кот боднул меня головой в челюсть:

— Ты тут мозги отморозила, что ли? Не узнаю тебя — всегда соображала быстро, а сейчас тупишь.

— Не морочь мне голову! — подвинула Филиппа с колен на тюфяк. — Говори толком.

Обиженный котофей повернулся ко мне спиной, свернулся клубком и нехотя отозвался из недр пушистого шара:

— Её отец тут самый крутой рогач.

Упс! Эту информацию в различных вариантах я слышала многократно, но всё время пропускала по краю сознания, никак не связывая Тройку с моими знакомыми демонами. Фамильяр прав — кажется, от постоянного холода, пусть и в тёплой куртке, я начала погружаться в анабиоз. Может, и не всем телом, но мозг точно даёт сбои. Ненавижу холод! Неужели демоны не могли найти мир получше? Или им нравится выживать в таких условиях? Наверное, ещё даёт о себе знать постоянное вмешательство кетсыловой бабули в ход моих мыслей…

«Не думай глупости! Никак я не влияю на твою разумность, — ворвалась в сознание аграбия. — И о Кеталопции не надо плохо думать. Наш мир был прекрасен. Умеренный климат на Большом материке, приятная жара летом и освежающие дожди зимой на Среднем материке и суровый резко континентальный на Малом. Многие семьи, которым позволял достаток, имели на Среднем вилы отдыха на побережье. В сухой сезон там было весело. Каждому находилось развлечение по вкусу. Теплые воды бухт и заливов — идеальное место для купания, рыбалки и прогулок под парусом. Сады с различными фруктами привлекали запасливых хозяек, которые устраивали соревнования по заготовкам прямо под открытым небом. Вечерами юные демоны запускали фейерверки, придумывали праздники и карнавалы. Большой материк — это фермы и урожайные поля, работа банков и магазинов, учёба, научные лаборатории, производство. Хорошо спланированное, профессионально обслуженное, справедливо оплаченное хозяйствование в достатке обеспечивало продуктами, предметами быта, одеждой и личным развитием каждого жителя нашего мира. Хорошие времена были. Демоны умели работать, любили учиться и хорошо отдыхали».

Бабушка Кетсыла затихла так же резко, как и начала свою ностальгическую речь. Но когда я было подумала, что на этом наше сегодняшнее общение закончено, вдруг услышала, что Дэвидца плачет. Всхлипывала старушка тихо, без причитаний и хлюпанья носом, но эмоции были такой силы, что у меня сжалось сердце от той безысходности, что транслировала она.

«Помоги нам, девочка! Помоги вернуть мир, погрязший в хаосе и разрухе, под крыло Маттоттены Справедливой, — взмолилась аграбия. — Помоги, и я выполню три твоих желания».

«Тоже мне, золотая рыбка рогатая! — подумала я как можно тише, а вслух спросила: — Что может измениться, если я выскажу вашему правительству «фи» от имени Большого Мозга и вашей Справедливой?»

«Они не посмеют не отреагировать».

— Даже приблизительно знаю как, — пробурчала я себе под нос, но бабуля услышала.

«Не бойся. Ты будешь под защитой богини».

— Танк в моей ситуации был бы надёжнее.

— Да тихо ты! Топаешь, как лошадь некованая, — зашипела на меня Сивка, когда я в очередной раз, устав идти на цыпочках, ступила на полную стопу.

Вот как они могут так бесшумно ходить на своих копытах? По-моему, Филипп громче шагает.

«Я тихо хожу! — вклинился в мои размышления фамильяр. — У меня лапки мягкие, движения плавные и грациозные. А ты и впрямь как слонопотам ходишь».

«Ты дома по ламинату когтями цокотал громче конницы Будённого!» — огрызнулась я и ткнулась носом в лопатку внезапно остановившейся демоницы.

— Пришли? — как можно тише спросила сообщницу.

— Пришли, — согласно кивнула та рожками, прикладывая ладонь к стене.

Но стена не открылась. Мы растерянно топтались возле последней преграды между мной и выполнением поручения, не зная, что предпринять.

— Кажется, пока я «путешествовала», отец отменил мой доступ, а другим путём мы войти не сможем, — облегчённо выдохнула Сивкилья. — Возвращаемся.

Когда возлюбленная Кетсыла вернулась, я пригласила её в свою комнату «пошептаться». Услышав мою просьбу, демонесса погрустнела:

— Я не отказываюсь от своего слова помочь тебе, но… Может, у тебя будут другие пожелания?

Увидев, как я энергично качаю головой, златокудрая чертовка нервно забила хвостом по бёдрам:

— Пойми, Тройка блокирует все портальные подходы к залам заседания, обеденным местам и комнатам отдыха. Есть только небольшой ближний круг, на кого открыт доступ. Я не смогу тебя провести.

— Как близко мне можно будет пробраться?

— Может быть, в служебные подвалы… — задумалась собеседница. — Там много народу шастает.

— Оттуда пешим ходом перейти в закрытый сектор можно?