— Царевасия? — голос из зеркала был удивлённым, да и я ахнула. Царевасия — на кирумитском значит «предназначенная судьбой». — Вы подруга леди Агапи?

Я активно замотала головой, подсказывая Василисе ответ. Не надо, чтобы вампир меня как-то связывал с царевной. Да и какая она мне подруга?

— Нет. Я просто… мимо проходила.

Из зеркала послышалось шипение и треск, через который прорвался голос:

— Леди, ког… ш-ш-ш-ш… вас… ш-ш-ш-ш… еть?.. ш-ш-ш-ш… автра!

Связь прервалась. Кажется, я случайно взяла самый маленький носитель энергии. Правда, в случайности я не верю.

Царевна продолжала не моргая смотреть в зеркало, надеясь, что «суженый-ряженый» появится вновь. Но видела только свою погрустневшую мордашку.

— Он кто? — наконец выдавила она, с трудом отводя взгляд от устройства.

— По всему выходит, что твой суженый. Не понравился?

— Как он может не понравиться?! Жаль, что ты его не видела! Он такой… — Василиса молитвенно сложила ладошки на груди, закрыла глаза, и выражение лица Премудрой отразило глупость влюблённой дурёхи.

«Хм, как же должен быть страшен Кощей, если Амбросий ей красавцем показался?» — задала я себе вопрос и запустила изогнутые ногти в затылок под шапочку из парика и платка.

— Замуж за него пойдёшь?

— Позовёт ли? — вздохнула Василиса.

— В мире, где живёт Амбросий… — начала я, но девица меня перебила.

— Амбросий? Какое прекрасное имя! Мои… Нет! Наши дети будут Амбросиевичами.

«Какой идиот её Премудрой назвал?» — ментально спросила я у Филиппа, наблюдающего за нами с лежанки.

«Если брат Прекрасный, то ей только это и осталось», — откликнулся фамильяр.

— Могу я продолжить? — попробовала вернуть царевну из мира грёз, куда унесли её мечты о будущем.

— Да-да, расскажи мне о нём!

— Не о нем, а об обычаях того места, в котором он живёт, — и, убедившись, что Василиса слушает, продолжила: — Его мир называется Кирумита. Главный закон — Устав о правильной жизни. В нем сказано, что если Она пригласит Его встретиться утром и отведает угощение, которое Он принесет, то вечером того же дня они могут объявить себя супругами.

— Думаешь, если я позову его, то он придёт?

— Не знаю. Спроси сама завтра, когда Амбросий будет у зеркала.

— Куда же я его приглашу? Сюда?

Хороший вопрос! Об этом я не подумала. Здесь вампиру делать нечего, и желания встречаться с ним у меня нет. К тому же Дремлесье мир закрытый, порталом не пропустят. Значит, придётся Василису отправить на планету Межгалактического Совета. Туда доступ у Амбросия есть. Ох и нагорит мне от Инка за самоуправство! Зато и царевну пристрою, и поспособствую устройству личного счастья правителя Кирумиты. Как говорил Вильям наш Шекспир: «Мешать соединенью двух сердец я не намерен».

— Завтра решим, где вы встретитесь. Сейчас ложись отдыхать. Утро вечера мудренее.

Спать влюблённая девица не желала. Она засыпала меня вопросами о мире, в котором живет возлюбленный, о его возрасте и общественном положении, о том, что он любит из еды, как развлекается и… Хоть и не сторонница я таких методов, но набросила на царевну заклятие сонное, чтобы отдохнуть перед трудным днём. Уже засыпая, подумала: «Как Амбросий с Василисой друг друга поняли? Языки-то разные».

Утро было не мудрее вечера. Василиса нервничала оттого, что надеть ей нечего, что время тянется медленно, что «а вдруг он не захочет»…

— Цыц! — не выдержала я. Гаркнула так, что кринки в кладовой звякнули, а у кота шерсть дыбом встала. Царевна оказалась покрепче брата и просто присела на лавку, прижав ладошку ко рту. — Хватит юродствовать! Ты царская дочь, а не деревенщина затюканная. Веди себя подобающе статусу и родовитости.

Мой окрик отрезвил девушку. Она немного повздыхала, но перестала блажить и метаться по избе. Помогла накрыть на стол, потом прогулялась за оградой, принесла пушистых веточек вербы и поставила их в кувшинчике на узком подоконнике. Ближе к вечеру подкрасилась, поправила причёску, выслушала и безошибочно повторила мои инструкции. Время до сеанса связи еще было, а у меня вопросы оставались.

— Скажи-ка мне, девонька, тебе чего у тетки не сиделось? Василий сказывал, что ты к ней подалась.

— Как же мне было там оставаться, если тётушка не рада мне была? Да и братец следом примчался. Сначала уговаривали домой вернуться, а потом втайне сговорились опоить меня зельем сонным и передать Кощею. Боятся все его очень. Только меня девка-чернавка пожалела и предупредила. Она и одежду мужскую принесла, мою всю отняли и спрятали. Бусы коралловые ей подарила и поклонилась до земли, когда уезжала.