— Хочешь, я письма открою? — не выдержал затянувшейся паузы Филипп.

Не глядя, потянула из стопки первый попавшийся конверт. Сломала печать, развернула лист: «Леди Аг'пия, дочь моя, — писал Рактий вар Фламери. — Имею честь известить о моём бракосочетании с Ол'лией, которое состоится…»

О нет! Закрыла глаза и отложила приглашение. Отказать отцу не смею, но и показаться перед высшим межгалактическим светом, обязательно явившимся на папочкину свадьбу, в том обличии, что сейчас, не смогу. Взглянула на указанную дату, провела приблизительный расчет, переводя декадный календарь Драконниды на земной недельный. Если не ошиблась, торжество состоится через два месяца или около того. Представила, как сейчас суетятся все известные дизайнеры и портные вокруг модниц, приглашённых на церемонию… и открыла следующее письмо:

«Следующим извещаю, что за не согласованный с куратором и вышестоящим начальством переход субъекта, не имеющего отношения к тайной страже, через межгалактический портал, находящийся на территории Вашего наблюдательного поста, Вы оштрафованы на 1/2 стандартного вознаграждения, что составляет 20 межгалактических золотых монет. Старший уполномоченный сектора наблюдателей…» Далее следовала размашистая нечитаемая подпись и чёткий оттиск печати с эмблемой тайной стражи. Думаю, что это не та цена за счастье Василисы и Амбросия, о которой стоит говорить.

«Бабулечка! Не знаю, как смогу отблагодарить тебя за всё то, что ты для меня сделала! Кирумита совсем не похожа на Дремлесье. Здесь нет густых лесов и широких рек — всё, что я пока видела: степь. Да, степь кругом! Зато рядом Амбросий. Лучшего мужа я не могла для себя желать. Он внимательный, заботливый, предупредительный и очень-очень нежный. Пока ношу переговорный артефакт, но старательно учусь и уже много понимаю сама. Венира переехала в город, открыла мастерскую по пошиву модной одежды и стала любимкой Ромеуальдо, хоть он и звал её замуж. Все, с кем я разговаривала, помнят тебя и просят кланяться и передать благодарность за спасённую книгу. Наверное, я еще плохо понимаю местных, но почему-то они говорят о тебе как о красивой девушке.

Муж сказал, что мы скоро с тобой встретимся на свадьбе какого-то дракона. Буду очень-очень этому рада. Благодарная тебе, Василиса».

«Девочка моя! Наверное, ты уже получила приглашение на свадьбу от Рактия. Без согласования с тобой я не стал предпринимать никаких действий. Но, кажется, пришла пора сознаваться. Любящий тебя дед, Тес'шас вар Фламери».

Все письма читала вслух. После пережитого эмоционального потрясения откатом мною овладела апатия.

— Ребята, я посплю, пожалуй, — сказала я домочадцам, укладываясь на теплую печную лежанку. — Утро вечера мудренее, вот и напишу ответы утром.

Трепетный солнечный лучик, с трудом пробившийся через плотно подогнанные доски крышки, медленно полз по заплесневелой, влажной стене последние мгновения. Еще три вздоха, и он погаснет до следующего утра. Это если погода солнечная будет, а не зарядит дождь. Тогда не бледный светлячок, а капли ледяные побегут по стенам. Пленница вбирала в себя эту кроху света, затаив дыхание. Вдруг что-то звякнуло. Забыв о крошечном солнечном зайчике, она до предела напрягла слух: «Показалось, что ли?» Но звон повторился. Только это не звук отпираемого засова, а… сигнал вызова магодоставки. «Доставка сюда?» — подумала я, просыпаясь. Ох, что за напасть эти сновидения! Пророчество или новое задание Вселенной? Кто эта несчастная, где её заперли и надо ли мне заниматься поиском? Напоминая о себе, ещё раз прозвенел ларец.

«Туристка, Афина исчезла. Через порталы из мира Совета не уходила — я проверил, но на планете её нет. Обыскал всё. Сейчас у меня новое задание, и скоро не жди. Инк».

Горестно подперев голову рукой, сидела я на крыльце, свесив ноги и наблюдая, как солнечные лучи выгоняют ночной сумрак из леса. Клубясь, над головой зудели комары. Моя почти драконья кожа им не по зубам, поэтому внимания на них не обращала. Лёгкий ветерок трепал листочки блокнота для зарисовок, лежащего рядом. Взяла, чтобы отвлечься эскизами, но настроение выдалось не созидательное, и я бездумно взирала на окружающий мир.

— Так и будешь сидеть? — боднул меня головой Филипп.

— Могу по-другому, — развернулась лицом к двери, оперлась горбом на балясины и вытянула ноги.

— Надо же что-то делать! — не унимался фамильяр.

— Есть конкретные предложения? Нет? Тогда не надо коуча-мотиватора изображать, — цыкнула на кота.

Потянулась за альбомом и стала бездумно рисовать узоры из завитушек и листьев, заполняя пространство между ними клетками. Клетка… решётка… замок… плен. Этот ассоциативный ряд ярким метеором промелькнул в сознании, разгоняя туман уныния и хандры, овладевший мною. Пока я здесь страдаю о невозможности прибыть на папочкину свадьбу красоткой, в тесном сыром колодце, где из света только тонкий солнечный луч на двадцать минут в день, томится девица, ожидая спасения. Ну и кому из нас хуже? Кто-то мне недавно о колодце говорил? Не помню кто и что, но разговор такой был.

— Пойдём завтракать, обидчивый мой! — взяла сопротивляющегося кота на руки. — Прости за настроение плохое. Но я же девочка, и мне иногда можно.

Трофим расстарался. Гречневая каша, распаренная в печи, заправленная тушенными в сметане грибами с луком, манила аппетитным ароматом, отодвигая на потом планы по спасению мира. Ели с Филиппом да нахваливали кулинара. Домовой смущался, но было видно, что похвалой доволен.

— Хозяюшка, — обратился ко мне дедушка, когда я допивала кофе. — Дозволь на денёк из дому отлучиться.