Я передала с посыльным, что приеду с удовольствием. Девочки присутствовали при этом и пожелали выяснить, в чем дело.

— Это от месье Бурдона, — сказала я.

— Из Хай-Тора? — спросила Белинда.

— Да.

— Ты поедешь туда сегодня?

— Да.

— Я тоже хочу, — сказала Люси.

— Возможно, как-нибудь в другой раз. Если мы купим этот дом, вы станете часто бывать там. Будет очень интересно заниматься делами по дому.

— Здорово, — согласилась Люси.

Мне хотелось поскорее отправиться туда, и после полудня я выехала в Хай-Тор.

Когда я приехала туда, нигде не было видно конюхов, поэтому я сама отвела лошадей на конюшню, подошла к дому и позвонила. Звон колокольчика в пустом помещении казался особенно громким. Дверь открыл Жан-Паскаль.

— Очень рад видеть вас, — сказал он.

— Мистер Пенкаррон здесь?

— Нет еще. Входите же.

Мы прошли в холл.

— Без мебели здесь гораздо просторнее, — сказала я.

— Так вам будет легче прикинуть, куда ставить свою мебель.

— А этот стол? — спросила я. — Вы увезете его или продадите? Или он входит в стоимость дома?

— Посмотрим. Здесь есть еще кое-какая мебель.

Посмотрите и решите, что хотите оставить. Может быть, посмотрим сейчас?

— На какое время вы договорились с мистером Пенкарроном?

— Он не знал точно. Он сказал, что все будет Зависеть от того, как сложатся дела в шахте. — Заметив мой озабоченный взгляд, Жан-Паскаль подошел к двери и распахнул ее. — Я оставлю ее открытой, так что он сможет войти. Давайте поднимемся на второй этаж, и я покажу вам вазу.

На лестничной площадке мы остановились, чтобы осмотреть вазу:

— Весьма хороша, не правда ли?

— Да, ваза чудесная.

Мы прошли в галерею.

— Вам придется собирать картины, — сказал он.

— Я надеюсь, бабушка с дедушкой передадут нам что-нибудь из семейных портретов. Их в доме полным-полно.

— Вы будете основателями новой династии.

Я засмеялась. Он повел меня вверх по лестнице и открыл дверь какой-то комнаты. На окнах висели портьеры, а в центре комнаты стояла огромная кровать с пологом на четырех столбиках.

— Фамильная вещь Бурдонов, — сказал он.

— Она великолепна.

— Бархат на пологе несколько вытерся за все эти годы.

— Вероятно, вы вывезете эту кровать?

— Я уверен, что мать не захочет расстаться с ней.

Он сел на кровать и схватил меня за руку так неожиданно и уверенно, что, не успев понять, в чем дело, я очутилась рядом с ним. Должно быть, я выглядела встревоженной, потому что он спросил:

— Вас что-то смущает?

— Нет, — солгала я. — А что должно смущать?

— Вы находитесь в этом доме наедине с мужчиной, у которого репутация грешника. Да он и сам не делает из этого тайны, правда?

Я попыталась встать, но Жан-Паскаль удержал меня.

— Иногда вы ведете себя как дурочка, Ребекка, — сказал он. — И все же я обожаю вас.

— В любой момент может явиться мистер Пенкаррон. Вам не кажется, что вы ведете себя странно?

Однажды вы уже извинялись за свое бесцеремонное поведение и я приняла ваши извинения.

— Я не очень люблю извиняться.

— Никто не любит, но иногда это бывает необходимо. Прошу вас, прекратите ваши глупые выходки.

В ответ он крепче сжал мои руки и притянул к себе.

Склонившись надо мной, он поцеловал меня в губы.

Теперь мне и в самом деле стало страшно. Я пыталась освободиться, но он был сильнее меня.

— Пора прекратить быть столь невинным существом, Ребекка, — сказал он.

— Вы… вы — чудовище!

— Да, несомненно, а как же иначе? В тот раз, когда вы так рассердились, я говорил совершенно серьезно. Настало время получить урок.

— Я не нуждаюсь в ваших уроках.

— Вот в этом вы ошибаетесь. Вы нуждаетесь в уроках человека обаятельного, практичного и понимающего, вроде Жан-Паскаля Бурдона.

— Мне кажется, вы ведете себя нелепо.

— Вам и должно так казаться. Вы слишком скованы условностями. Не цепляйтесь за них, Ребекка.

Первый раз в жизни сделайте то, чего вы хотите… то, что подсказывает вам инстинкт.

— Инстинкт подсказывает мне влепить вам пощечину.

— Попробуйте, — предложил он, крепче сжимая мои руки.