— Полагаю, вы уже угадали, зачем я здесь? Это касается Хай-Тора.

— Вы узнали, что мы интересуемся им?

— Да. Можно сказать, я был исключительно заинтересован, узнав о том, что вы хотите приобрести его.

— В этом нет секрета. Ребекка и Патрик Картрайт собираются купить себе дом.

Он удивленно приподнял брови, и бабушка продолжила:

— Примерно через год они поженятся.

— Так можно вас поздравить?

Он взглянул на меня так, будто перспектива моего брака несколько забавляла его.

— Я принимаю ваши поздравления, — сказала я, — Благодарю вас.

— Это полная неожиданность.

— Для нас это не такая уж неожиданность, — сказала бабушка. — Патрик и Ребекка дружат чуть ли не с рождения.

Жан-Паскаль кивнул.

— Стеннинги скоро выезжают, — сказал он.

— Вы остановились в Хай-Торе?

Он улыбнулся:

— Да. Места там хватает. Дом, как вы знаете, достаточно просторен. Нам нужно обсудить кое-какие дела. Часть мебели принадлежит моей семье, хотя в основном там стоит мебель Стеннингов.

Мэдж принесла кофе. Жан-Паскаль стал с интересом рассматривать ее. Как он отличается от Патрика!

Когда Жан-Паскаль женится, жена будет постоянно подозревать его в неверности.

За кофе мы обсуждали дом. Жан-Паскаль сказал:

— Моя семья еще не приняла окончательного решения. Они покидают Чизлхерст.

— О! — слабо воскликнула я, — И они собираются вернуться в Корнуолл?

Он выдержал паузу. Я выдала свое намерение относительно этого дома. Мистер Пенкаррон сказал бы, что глупо поступать таким образом в присутствии продавца. Улыбнувшись мне, Жан-Паскаль продолжил:

— Нет, они не собираются возвращаться сюда.

Императрица держала в Чизлхерсте небольшой двор, к которому принадлежали и мои родители. Императрица очень страдала в изгнании: вначале — потеря мужа, а потом смерть сына, погибшего на зулусской войне.

После этого она не может чувствовать себя там счастливой и хочет переехать. Она отправится в Фарнборо, а мои родители будут сопровождать ее.

— Значит, не в Корнуолл, — пробормотала я.

— Нет, это слишком далеко.

— Нас интересует, что будет с Хай-Тором, — сказала бабушка.

Он вежливо улыбнулся нам:

— Да, конечно, я уверен, что они продадут его.

Мы с бабушкой обменялись радостными взглядами:

— Когда его выставят на торги?

— Если он вас интересует, вы получите возможность купить его без торгов.

— Спасибо, — сказала бабушка. — Мы надеялись на это.

— Что ж, разве мы не друзья?

— Вероятно, мой муж и Пенкарроны захотят предварительно осмотреть дом.

— Естественно. Когда Стеннинги выедут, мы сможем начать деловые переговоры.

— Превосходно, — сказала бабушка. — Еще кофе?

— Да, пожалуйста. Кофе превосходный.

Я взяла у него пустую чашку. Он улыбнулся мне, и в его глазах я увидела что-то непонятное:

— И когда же свадьба?

— Еще нескоро… придется подождать еще около года, пока мистер Картрайт закончит колледж.

— И это будет самый счастливый день?

— О да…

— Я очень рад; что мой старый дом будет принадлежать вам.

Когда он ушел, бабушка посмотрела на меня сияющими глазами.

— Не думаю, что возникнут какие-нибудь трудности, — сказала она. — Мы с дедушкой хотим преподнести вам этот дом в качестве свадебного подарка, хотя это может вызвать споры, ведь Пенкарроны, насколько мне известно, собираются сделать то же самое.

— Как нам повезло! Мы понимаем это, бабушка. У многих ли молодоженов есть такие славные, щедрые дедушки и бабушки, которые борются за право подарить самый чудесный в мире дом?

— Мы все очень счастливы, — сказала бабушка, — потому что до конца наших дней вы будете жить возле нас.

Теперь только и было разговоров, как о доме. В следующую субботу к нам на ленч были приглашены: Жан-Паскаль, Патрик со своими дедушкой и бабушкой и Стеннинги, которые много говорили о предстоящем отъезде.

— Надеюсь, вы найдете подходящее местечко в Дорчестере, — сказала Стеннингам бабушка. — Я слышала, что это красивый город.