— Брак у них был счастливый. Прямо как два голубка жили. Все ее очень любили. Такой уж она была молоденькой, все-то ей было интересно. До замужества она не привычна была жить на широкую ногу, поэтому ей здесь все нравилось Ну, а потом пришел день, когда выяснилось, что у нее будет ребенок. Бабка говорит, что такой суматохи она никогда не видела. Сэр Рональд был не так уж стар, я думаю, но он прямо из себя выходил от радости, а уж леди Фламстед чувствовала себя, как в раю.

— Ну? — поощрила ее я.

— Ну, и все были очень довольны. Планы начали строить. Бабка говорила, можно было подумать, что никто до этого прежде детей не рожал. Детскую приготовили, игрушечки всякие, а потом… не пережила этого леди Фламстед. Младенец-то у них родился, девчоночка, но мамаше пришел конец.

— Какой ужас!

— А ты что думаешь. Весь дом вверх дном перевернулся Они же собирались в счастье жить. Видишь ли, она была из тех, с которыми это возможно Без нее все сразу переменилось. Бабка говорила, сэр Рональд был неплохим хозяином, но не больно-то заботился о доме. Она тут все изменила. Все ее полюбили, а она и померла.

— Но ведь остался ребенок, — сказала я.

— Да, бедняжка мисс Марта. Видишь ли, он-то не хотел ее. Я думаю, он решил, что если б не эта девчонка, так леди жила бы себе и жила. А тут эта мисс Марта, маленький краснолицый орущий комочек — это вместо любимой-то жены. На ребенка он и глядеть не хотел. Бывает такое. Нет, он, конечно, заботился о ней: нянюшки всякие, позднее гувернантка. Милая была девочка, по словам бабки. Тоже любила захаживать на кухню, как и ты. Но смеха в доме не было слышно, а дом без смеха — это уж сама знаешь что… полным-полно слуг, еда всегда приготовлена, и в комнатах натоплено, а в доме пусто, если ты понимаешь, о чем я.

— Да, я понимаю вас, миссис Грант. А что там насчет привидения?

— Ну, значит, мисс Марте было уже лет десять — как тебе, думаю, когда все это началось. Начала она ходить туда, под это самое дерево, на ту скамью, где тебе так нравится. Ну, и разговаривает там… мы-то думали, сама с собой. В это время она сильно изменилась. С ней и раньше трудновато было управляться, озорничала она. Бабка говорила, что она пыталась всем напомнить о своем существовании, потому что думала, будто отец о ней вовсе позабыл.

— Конечно, нехорошо было со стороны сэра Рональда возлагать вину за смерть матери на девочку.

— Ой, да ни в чем он ее не винил. Просто терпеть ее не мог. Наверное, как видел ее, так сразу вспоминал свою потерю.

— Вы говорите, она изменилась?

— Она стала какой-то спокойной, вроде как умиротворенной — так бабка говорила. И каждый день ходила туда о чем-то говорить. Все решили, что она становится немножко странной.

— Отчего же она так изменилась?

— Одной из служанок показалось, будто она там увидела женщину в белом. В сумерках это было. Может, тень какая или что. Но она вбежала в дом, сотрясаясь от страха. А мисс Марта была тут же. Она и говорит: «Бояться там нечего. Это моя мать. Она приходит сюда поговорить со мной». Тут, конечно, стало понятно, почему она изменилась и все время ходит в этот сад.

Думали, она говорит сама с собой, а оказалось, что со своей матерью.

— Значит, ее мать вернулась…

— Ну, вроде как не могла найти покоя на том свете, зная, что дочка ее несчастна. Мисс Марта, она же всех чуралась. В общем, странная была юная леди.

Замуж так и не вышла. Со временем она получила этот дом в наследство. Говорили, что она стала отшельницей.

Велела, чтобы в саду ничего не трогали. Садовники сначала хотели все переделать, а она велела ничего не трогать. Умерла она уже старухой. Тогда здесь на кухне моя матушка хозяйничала.

— И вы верите, что леди Фламстед действительно возвращалась сюда?

— Бабка говорила, что это точно, да и все, кто там жил, подтверждал.

— В таком саду, как этот, может случиться, что угодно.

Миссис Грант закивала, потягивая свой чай.

После этого я еще чаще стала приходить к этой скамье. Я сидела там и размышляла о мисс Марте. Я чувствовала к ней симпатию, хотя нельзя сказать, чтобы наши ситуации были схожи. У меня была мама, пусть даже наши отношения с ней стали менее близкими Но я могла понять чувства Марты. Она ощущала себя в этом доме посторонней, потому что ее рождение привело к смерти всеми любимого человека; она не могла возместить своему отцу эту потерю.