— Она может оставаться с нами.

— Но вы забираете отсюда Белинду вместе с детской — В таком случае существует единственный выход: девочка поедет с нами.

— Вы хотите сказать, что примете ее в свой дом?

— А как иначе? Ты и Белинда едете в Лондон.

Значит, и этот ребенок должен ехать туда.

Он улыбнулся мне победной улыбкой, потому что сумел устранить препятствие, которое я попыталась воздвигнуть.

— Как только мы там устроимся, ты вместе с детьми приедешь в Лондон. Мы обо всем условимся с бабушкой и дедушкой. Они понимают необходимость твоего переезда. Им, конечно, нравится, что ты живешь с ними, но ведь ты сможешь приезжать сюда на отдых, как это бывало раньше.

Я кивнула.

— И поверь мне, Ребекка, так будет лучше для тебя. Именно этого пожелала бы тебе мама. Полагаю, ты можешь закончить школу. Я подумывал о том, чтобы отправить тебя на годик-другой в одно из учебных заведений Европы. Говорят, там прекрасно учат девушек.

— Я не брошу Люси на год или даже на полгода.

— Я это понял. Что ж, обойдемся без завершения образования. Как только ты устроишься, мы подумаем насчет представления тебя в обществе. По-моему, теперь это делают на Пасху, так что до следующего года у нас предостаточно времени. Тогда тебе исполнится восемнадцать. По-моему, самый подходящий возраст.

— Так когда вы предполагаете жениться?

— Примерно через шесть недель. Ты не хотела бы приехать на церемонию?

Я покачала головой. Он все понял. Слегка коснувшись моей руки, он ласково сказал:

— Мне кажется, ты поймешь, что так будет лучше, Ребекка.

Разумеется, я понимала, что протестовать бесполезно. Бабушка уже сказала, что я его приемная дочь и, таким образом, он на законных основаниях опекает меня. Он хочет забрать Белинду, свою родную дочь, а Ли и мисс Стрингер отправятся вместе с ней. Так будет лучше для Люси, и я должна смириться с этим.

— Я уверен, у вас сложатся хорошие отношения с моей будущей женой, сказал он.

— Надеюсь, они хорошо сложатся у детей.

— Вряд ли она захочет вмешиваться в порядки, установленные в детской. Она гораздо моложе меня.

По правде говоря, я думаю, что ты уже встречалась с ней. Некоторое время назад она жила здесь, в Корнуолле, в доме, называвшемся Хай-Тор.

— Хай-Тор! — воскликнула я. — Но там жили какие-то французы.

— Совершенно верно. Полагаю, их семья продолжает владеть этим домом, а нынешние его обитатели лишь арендуют его У них теперь есть дома в Чизлхерсте и в Лондоне.

— В таком случае это семья Бурдонов.

Он улыбнулся.

— Моей женой будет мадемуазель Селеста Бурдон.

Я была поражена. Я попыталась припомнить месье и мадам Бурдон и выяснила, что мне совершенно не запомнились их лица, а вот младших членов семьи я немножко помнила. Селеста и Жан-Паскаль. Селеста была лет на шесть-семь старше меня. Значит, сейчас ей двадцать три или двадцать четыре года, так что она действительно значительно моложе Венедикта. А Жан-Паскаль, франтоватый и энергичный молодой человек, был, вероятно, года на два старше сестры.

— Я познакомился с ними в Лондоне, — продолжал Бенедикт, — и, конечно, разговор немедленно зашел о Корнуолле.

— Понятно, — сказала я.

Но меня внезапно охватило смутное беспокойство.

Почему же я почувствовала такое по отношению к людям, про которых нельзя сказать, чтобы они были мне совершенно незнакомы?

Наступила короткая передышка. Через несколько недель будет свадьба, потом, наверное, медовый месяц, а затем его новая жена должна будет переделать все в доме по-своему перед тем как затребовать нас туда.

Но, как я сказала бабушке, нужно было подготовить к этому детей. Она согласилась со мной и предположила, что лучше всех с этой задачей справлюсь я.

Я пошла в детскую. В занятиях был перерыв, и мисс Стрингер отсутствовала. Впрочем, это было не так уж важно. Она-то могла учить детей где угодно, но для остальных Корнуолл был родиной, и я не знала, как они воспримут известие о необходимости покинуть его.

В детской находились Ли и обе девочки. Белинда растянулась на полу, пытаясь сложить головоломку.

Люси стояла возле нее на коленях и подавала нужные кусочки. Ли сидела в кресле и что-то шила.

Когда я вошла, Люси вскочила и бросилась ко мне.

Белинда продолжала заниматься головоломкой.

— Проходите, присаживайтесь, — сказала Ли.

Люси схватила меня за руку и повела к креслу.

Когда я села, она прильнула ко мне. — Я должна кое-что сообщить вам, сказала я.

Белинда наконец оторвалась от своей головоломки.

— Что? — спросила она.