Шрифт:
Все напускное равнодушие и показательное спокойствие испарились, как тот серый туман. Преступный маг заметался перед нашими креслами и закричал:
— Повелся потому, что я зол на неё до сих пор! Сдохла — и ладно, но она провалила мою операцию! Всё, всё было подготовлено и рассчитано! А у неё ума не хватило следовать инструкциям! Теперь приходится самому исправлять, — наоравшись и спустив пар, он засмеялся. — Хорошо, что вы такие непослушные и убежали от охраны, иначе мне было бы намного сложнее реализовывать свой план.
Я слушала его нервный смех, и мне было совсем не весело. Маг, который дышит клисом, это очень-очень страшно.
На запястье комбинезона нашего похитителя часто заморгал встроенный в браслет кристалл.
— Простите, леди, я вас покину. Попрощайтесь пока, а то Зверя пора кормить, — и он быстрым шагом скрылся в одном из коридоров, ведущих из зала.
Несколько минут мы сидели молча. Меня потряхивало от ужаса перед неизвестной живностью, которую собрались насытить мною. Но истерить в присутствии императрицы не позволяла гордость. Я сжала челюсти, чтобы зубы от страха не клацали, откинула голову на спинку и стала глубоко и размеренно дышать. Заодно прокручивая варианты самостоятельного избавления от опасности. Это только в кино в последнюю минуту главного героя спасают, а в жизни чаще всего опаздывают.
Вдруг я услышала всхлипы. Повернула голову в сторону бабули и увидела, что её лицо залито слезами. Императрица драконов рыдала.
— Эй, ты чего? Не омрачай последние минуты моей жизни скорбью.
— Молю, прости меня! — сквозь всхлипы заговорила Лир'рия. — Это всё моя непомерная гордыня виновата. Всю жизнь я боролась, чтобы быть императрицей, и вот…
— Зачем бороться за то, что дано по рождению? — не поняла я.
— Ты же слышала, что по нашим древним законам драконесса может быть только женой. В императорских семьях рождение детей магически ограничено одним ребёнком. Чтобы не было споров наследования. Отец был крайне огорчён тем, что родилась я, а не мальчик. Когда подросла и поняла это, то из всех сил стала доказывать отцу и всем окружающим, что достойна стать императрицей. Учителя докладывали о моих успехах — отец кивал и вздыхал: как жаль, что не наследник. Тренеры хвалили мои достижения — отец соглашался и опять вздыхал, что толку от этого нет. Он не хотел видеть очевидного, что я лучше любого ровесника. Умнее, эрудированнее и быстрее. Когда до совершеннолетия осталось несколько оборотов, в семью был принят Тес'шас, и отец начал передавать ему навыки и знания по управлению Драконнидой. Ему! Несмотря на то, что это во мне течёт кровь вар Фламери. Потом нас поженили. От ненависти к мужу я не позволила завершить брачный ритуал совокуплением. Угнав магофлаер, сбежала в горы и спряталась в пещере. Искали меня две недели. Нашли, когда я уже впала в спячку от низкой температуры и нежелания жить. Тес'шас закрылся со мной в покоях, приготовленных для нас перед свадьбой, там оттаивал, отогревал и… После этого родился Рактий, а ко мне на всю жизнь приставили охрану. Так и жила — несвободная и никому не нужная. Даже сын не позволил помочь обустроиться, когда отделился.
Лир'рия опять всхлипнула, немного помолчала, а потом твёрдо продолжила:
— Я плохое замыслила, Аг'пия. Хотела вернуться в ту же пещеру и остаться там с тобой навсегда. Мне хотелось им сделать больно, отомстить. Видела, как к тебе относятся и муж, и сын. Они любят тебя, а меня нет, поэтому решила отнять тебя у них, а сама давно уже жить не хочу. Но я не хотела, чтобы случилось такое, — она окинула взглядом зал. — Прости.
Прости за то, что не заморозила, или прости за то, что умру не так, как она замыслила? Вспомнился стишок-ужастик из детства:
«Бабушка внучку из школы ждала,
Цианистый калий в ступке толкла…»
И всё же жаль дуру. Тысячу лет жить в ненависти — вот где ужас-то! Не мне судить драконов с их законами, но могла же Лир'рия найти для себя какое-то увлекательное занятие. Организовала бы общество по защите нимов, к примеру. А то сожрут всех бедных птичек.
— Вот и я, леди. Попрощались? — радостно возвестил вернувшийся маг. — Вы сами пойдёте или мне вас в стазис ввести?
— Сама пойду! — вздёрнула я подбородок не хуже императрицы. — Русские не сдаются.
— Что? — опешил злодей.
— Ничего! Развязывай и показывай, где Зверь.
Когда путы спали, я едва смогла встать. Тело от долгого неподвижного сидения затекло и не слушалось. Элегантной походкой робота Вертера я не спеша пошла в указанную сторону, по пути разминая ноги, но меня остановил крик несостоявшейся бабушки:
— Ты простила меня?!
С трудом повернулась к ней всем телом и ответила:
— Господь простит, и я прощаю
Глава 13
Маг оказался любопытным:
— За что она у вас прощения просила?
— За то, что шипучее не допили. Долго еще?
— Торопитесь, что ли?
— Нет. Я люблю жизнь, но трудно ходить по вашему стеклянному полу. Не мог другой материал для отделки выбрать?
— Это не стекло, а оплавленные магией скальные породы. Прадед тут всё устроил, выжигая проходы, а переделывать смысла не вижу. Сам недавно здесь… и, кажется, ненадолго, — задумчиво закончил он.
— Значит, это не вы всё устроили? Ловушку, подземелья эти?
— Конечно нет. Эту цитадель мести заложил прадед моего прадеда. Он что-то с драконами не поделил и поклялся, что или он сам, или его потомки изгонят соперников из этого мира. С тех пор одного из рода отправляют сюда. Кормить Зверя, организовывать заговоры и покушения и поддерживать работоспособность артефактов.
— Значит, вендетта. А причина?
— Уже никто и не помнит, — усмехнулся маг, — но магическая клятва обязывает.
— Бред же! Неужели никак нельзя снять эту клятву? Да и не клятва это вовсе, а проклятие!