В ответ Пантисилея разрыдалась.

— Это потому, что все слишком прекрасно. Слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

Пришла повитуха. Она была в маске, с ней пришли еще двое, тоже в масках. Они остались ждать около двери в комнату Лукреции, а повитуха приблизилась к постели.

Она осмотрела Лукрецию и отдала распоряжения Пантисилее. Двое так и остались стоять у дверей комнаты, пока длились роды.

Лукреция, придя в себя и немного отдохнув, спросила о ребенке. Его принесли, она взяла его на руки.

— Маленький мальчик, — сказала Пантисилея.

— Кажется, я умру от счастья, — тихонько проговорила Лукреция. — Мой ребенок. Если бы Педро был здесь… Как был бы он рад увидеть сына! Пантисилея, я хочу, чтобы ты привела ко мне Педро.

Девушка кивнула.

— Приведи его сейчас же.

К постели подошла повитуха. Она сказала:

— Мадонна устала, ей нужно отдохнуть.

— Я хочу подержать сына на руках, — возразила Лукреция, — а когда придет его отец, я совсем успокоюсь и тогда отдохну.

— Вашу служанку нужно немедленно послать за ним. Обо всем уже договорились, — сказала повитуха. Она повернулась к Пантисилее:

— Наденьте плащ и будьте готовы сразу же идти.

— Я не знаю, где его найти, — начала Пантисилея.

— Тебя отведут к нему.

Лукреция улыбнулась девушке, глаза маленькой служанки светились радостно.

— Я не стану медлить, — воскликнула Пантисилея, — я отправлюсь немедленно.

— Тебя проводят. Твой спутник ждет тебя за дверью.

— Я скоро вернусь, госпожа, — заверила Лукрецию девушка. Она опустилась на колени и поцеловала руку хозяйке.

— Ступай, Пантисилея, — негромко сказала Лукреция. — Поторопись.

Она глазами проводила верную служанку до порога. Повитуха склонилась над кроватью.

— Мадонна, я заберу ребенка. Он должен спать в своей колыбели. А вам нужно отдохнуть. У меня есть лекарство, оно поможет вам уснуть. Выпейте его и спите долго и спокойно, вам нужно быть сильной.

Лукреция выпила лекарство, поцеловала ребенка в светлую головку и откинулась на подушки. Через несколько минут она уже спала.

Как только Пантисилея вышла из комнаты, поджидавший ее у двери шагнул вперед.

— Следуй за мной, — приказал он, и они вместе вышли из дворца, где во внутреннем дворе их ждала лошадь.

Был вечер, и только луна освещала путь Пантисилее и ее спутнику; когда они вдвоем на одном коне скакали прочь от дворца. Они выехали из людной части города и направились к реке. Когда они доехали до берега реки, всадник остановился.

— Какой чудный вечер, Пантисилея, — сказал он.

Она взглянула на бледную луну, на желтый свет, отражавшийся в воде, и подумала, что в самом деле, вечер прекрасный. Весь мир казался ей прекрасным, потому что она чувствовала себя счастливой. Ее госпожа благополучно разрешилась от бремени мальчиком, а сама она едет за Педро. По дороге она предавалась мечтам о своем будущем.

— Да, — произнесла она вслух, — чудный вечер. Давайте не будем задерживаться. Моя госпожа очень хочет скорее увидеть Педро.

— Спешить незачем, — ответил тот. — Твоя госпожа крепко спит и проспит еще долго. Она устала.

— Все равно я бы хотела сразу поехать туда, куда мы направляемся.

— Отлично Пантисилея. Он спрыгнул с коня.

— Куда вы собираетесь идти?

Вместо ответа он снял ее с лошади. Она огляделась в поисках какого-нибудь жилища, где мог бы укрываться Педро, но ничего не увидела.

— Как ты мила, Пантисилея, — проговорил мужчина, — и как молода.

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Это ее страшно удивило, но не показалось неприятным. Так давно ее не ласкал мужчина.

Она негромко засмеялась и сказала:

— Сейчас не время. Я хочу, чтобы вы немедленно проводили меня к Педро Кальдесу.

— Я понял, Пантисилея, — ответил мужчина.

Лукреция проснулась. Было светло.

Ей приснился сон. Она в чудесном деревенском саду, ее мальчик лежит в колыбели, а она стоит рядом с отцом малыша и любуется ребенком.

Счастливый сон, но только сон.

Она не одна в комнате. Рядом, у постели, сидят двое, она чувствует, как тревожно стучит ее сердце. Ей обещали привести Педро, но он не пришел. А где же Пантисилея?

Она попыталась подняться.

— Тебе нужно лежать, — сказал Александр. — Тебе понадобятся все твои силы.

— Отец, — пробормотала она и повернулась к другому человеку. — И Чезаре, — добавила она.

— Мы пришли сказать тебе, что все в порядке, — сказал Чезаре. Он говорил сдержанно и отрывисто, и она знала, что он рассержен. Лукреция прильнула к отцу. Голос отца звучал, как всегда, нежно и ласково.