Прошло всего несколько месяцев с того дня, когда Лукреция родила сына, но уже сейчас она обрела свое былое душевное спокойствие и, ожидая, пока ее оденут, она, казалось, не думала ни о чем, кроме предстоящей церемонии бракосочетания.

Санчия была рядом.

Лукреция неторопливо повернулась и посмотрела на свою невестку. Кто мог подумать, что именно она так утешит ее в горе?

Санчия рассказывала о своих многочисленных любовных похождениях, объясняла, что вначале каждый любит страстно и беззаветно. И кто не помнит первых свиданий, первый бал, первые драгоценности? Так же и с возлюбленными. Неужели Санчия не знает? Разве Санчия не величайший знаток любви?

Санчия говорила о своем младшем брате. Он прекрасно воспитан; он хорош собой; его все любят. Лукреция станет благословлять тот день, когда согласилась выйти замуж за брата Санчии герцога Альфонсо.

Санчия испытывала волнение при мысли о том, что брат приезжает в Рим, стараясь заразить и Лукрецию своим энтузиазмом. О, как я рада, что в трудные для меня дни со мной была эта девушка, думала Лукреция.

Она принадлежала к семейству Борджиа. Она не должна забывать об этом. Куда бы она ни взглянула, отовсюду с герба Борджиа на нее смотрел буйвол. Она не должна мечтать об обычной любви и скромном замужестве, говорила она себе. Это для простых людей, кому не уготована великая судьба.

Она была любимой дочерью и любимой сестрой. Они забыли о том, как она пыталась предать их. Где-то в Риме — а может, где-то еще — приемные родители воспитывают маленького мальчика, а через несколько лет он станет жить в Ватикане. Он — это все, что осталось от недолгой идиллии, подарившей ему жизнь и принесшей столько страданий его матери, а двоим, так любившим ее, — смерть.

Борджиа не любят предаваться размышлениям о прошлом. Прошлое — ничто, будущее и настоящее — вот что имеет первостепенное значение.

Лукреция была готова пойти к своему жениху.