Я замолчала, дав парнишке время осознать мои слова. Тот с грустью посмотрел на пёсика, присел на корточки и осторожно протянул к нему руку. Гамлет без особых раздумий радостно ткнулся в открытую ладонь мальчишки сначала носом, потом боднул головой. А через минуту, поставив передние лапки на колени Васечки, лизнул чумазую щёку. Мальчишка рассмеялся, не удержал равновесие и шлёпнулся на попу, подняв густое облако пыли.

– Дружба дружбой, а мне надо срочно браться за уборку, – протянула я пацану руку, помогая подняться. – Дом просто зарос грязью.

– Тебе помочь? – вдруг спросил ребёнок.

Я с недоверием на него посмотрела. Как-то плохо представлялись в руках нового друга ведро или тряпка. Даже элементарный веник не вязался с образом Васечки.

– Ну помоги, – с ироничной улыбкой согласилась я.

Делая вид, что не замечает моей усмешки, мальчик скомандовал:

– Нам надо спуститься во двор.

Надо так надо. Должно быть, облазив здесь всё, пацан знает, где в хозяйстве хранятся вёдра, тряпки и прочий инструмент, необходимый для уборки.

Вышли на улицу. Гамлет, хлопая ушами, помчался к дальним кустам, где шебуршала какая-то живность. Проследив за ним взглядом, я пошла к сараю, чтобы поискать там нужные мне вещи. Но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала за спиной стон. Резко обернувшись, увидела, что мой новый друг оседает на землю.

– Васечка! – бросилась я мальчику.

Упала рядом на колени, подхватила лёгкое тельце, охнула, заметив бледность и кровь, текущую из носа, прижала к груди, заворковала:

– Ты что, Светлость? Плохо тебе? Случилось что?

– Силы не рассчитал, – криво улыбнулся ребёнок и покосился на дом.

Я подняла голову и посмотрела, куда глянул Васечка.

– Ё-ё-ё-ё! – невольно вырвалось у меня. – Зачем, глупый?

– Помочь хотел, – с той же кривой беззащитной улыбкой ответил мальчик слабым голосом.

– Эх, ты Васечка-Васечка… Если бы могла поделиться силой, но я без дара.

И не зная, как улучшить состояние маленького друга, стала укачивать его, как маленького. Ещё и слова на ум подходящие пришли, которые я и напела парнишке:

«Как положено друзьям,

Всё мы делим пополам,

И дождинки, и снежинки,

Пополам, пополам, пополам-лам-лам,

И дождинки, и снежинки,

Пополам, пополам, пополам-лам-лам.

Как положено друзьям,

Всё мы делим пополам,

И смешинки, и слезинки,

Пополам, пополам, пополам-лам-лам,

И смешинки, и слезинки,

Пополам, пополам, пополам-лам-лам.

Как положено друзьям,

Всё мы делим пополам,

Приключенья, огорченья,

Пополам, пополам, пополам-лам-лам,

Приключенья, огорченья,

Пополам, пополам, пополам-лам-лам».

Пела, а сама не сводила глаз с невероятно изменившегося дома. Словно заново построен или капитальный ремонт закончен был два дня назад. От конька на крыше до нижней ступеньки крыльца все дышало обновлённой чистотой. Уверена, что и внутри ни пылинки, ни соринки нет, а полы и стены заново покрашены.

– Как же ты смог такое сделать? – всё ещё недоумевала я.

– Магией, как же ещё? – легко подымаясь, недоумённо пожал плечами мой герой. – А вот как ты в меня силу влила, если говоришь, что без дара?

– Силу? Я? Ты что-то путаешь, дружочек. С радостью бы сделала, если могла. А так только песенку спела, – поднялась и я следом и зашипела от боли, глядя на разбитую коленку.

Неудачно приземлилась, когда, испугавшись за мальчика, упала рядом с ним.

– Должно быть, она у тебя волшебная, – хмыкнул Васечка и, слегка сморщив нос, осмотрев моё запылённое платье, порванный на коленке чулок, измазанный кровью, и щёлкнул пальцами.

На мгновенье меня окутало тёплой, чуть пощипывающей воздушной волной. Но воздействие закончилось так быстро, что я даже испугаться не успела.

– Ухтыжка! – вырвалось восхищённое восклицание, когда я поняла, что одежда на мне чистая и целая, а кожа на ноге перестала саднить. – А себя так можешь?

Мальчишка, стоящий предо мной, был изгваздан до невозможности. Мало всю пыль в мансарде собрал, так ещё и на земле повалялся.

– Не… – вздохнул юный чародей. – Себя не могу. Разве что перед зеркалом. Мне необходимо видеть объект целиком.

– Тогда придётся по старинке: руками, щёткой и мылом, – взъерошила я ещё больше и без того лохматые волосы Васечки. – Пойдём в дом.