— Мисс Хайсон, случилось несчастье.

Я продолжала молча смотреть на нее. Больше ничего не сказав, она вышла из комнаты.

— О, какой ужасный удар для мисс Хайсон, бедняжки, — сказала она кому-то за дверью. — Они были так близки, иногда я даже не могла отличить одну от другой…

Я все же отправилась на море. В тот день оно даже на взгляд казалось холодным. Я так и не решилась. Легко рассуждать о смерти, но на деле всегда трусишь…

Они продержали меня в постели несколько дней.

С Петроком я больше не встречалась наедине. И слава Богу — он сразу бы узнал свою обманутую, оскорбленную жену. Петрок сильно переменился. Исчезла его былая веселость и беспечность. Это другой Петрок — он винит в случившемся себя.

Слуги сплетничают, говорят, что так и должно было произойти. Все дело в той, прежней новобрачной, в ее проклятье. Барбарина непременно должна была умереть, чтобы уставшая Ловелла наконец успокоилась в своей могиле. Теперь они и вовсе стараются не заходить на галерею. Верят, что Барбарина бродит по Пендоррик-холлу. Так оно и есть. Она будет преследовать Петрока до самого последнего дня его жизни. Легенда оказалась верной. Новобрачная Пендорриков умерла, но не успокоилась в своей могиле — до следующей новобрачной. Я не смогла уйти из жизни, не смогла оставить детей. Теперь они называют меня тетей Деборой. А я и есть она. Я спокойна и довольна жизнью. Хотя, конечно, Кэрри все знает, иногда она по-прежнему называет меня Барбариной.

Но она никогда не причинит мне зла, потому что слишком любит меня.

1 января. Больше я не буду вести дневник, мне нечего писать, ведь Барбарина мертва. Она погибла по нелепой случайности. Петрок практически больше не разговаривает со мной. Вероятно, решил, что я хотела избавиться от Барбарины в надежде, что он женится на мне. Я очень предана детям, и мне все равно, что Петрока теперь никогда не бывает дома. Я ему больше не жена — и не любовница! — а свояченица, воспитывающая его осиротевших детей. Я, пожалуй, даже более счастлива, чем когда-либо после замужества. Хотя иногда думаю о сестре, и мне кажется, что она по-прежнему со мной. Дебора приходит ко мне по ночам, когда я одна, и смотрит на меня грустными, полными немого упрека глазами. Она не может успокоиться, преследует меня и Петрока. Как в легенде. Она так и будет бродить по Пендоррик-холлу, пока не умрет другая новобрачная. Только тогда ее душа найдет свое пристанище.

20 марта. Я перечитала дневник. Все, больше не буду вести его. Спрячу куда-нибудь подальше — он не дает мне покоя. Барбарина мертва. Я — Дебора. Я спокойна и безмятежна. Я посвятила себя Року и Морвенне. Правда, Барбарина не оставляет меня в покое. Но ведь именно об этом и говорится в легенде. Так будет до тех пор, пока другая новобрачная не займет ее место. Я всегда расстраиваюсь, когда читаю этот дневник. Все, больше не прикоснусь к нему «.

За этим следовала последняя запись.

« Когда-нибудь в Пендоррик-холле появится новая новобрачная, и тогда Барбарина наконец обретет покой «.

Так значит, Барбарина заманила меня в склеп и пыталась убить. Зачем она привезла меня в этот дом? Я совсем растерялась. Что же делать? Что я могу сделать сейчас, ночью? Я здесь одна с Барбариной и Кэрри, ведь Хэнсоны живут в отдельном коттедже. Нужно немедленно запереть дверь. Я попыталась подняться с постели, но не смогла. Несмотря на волнение, мне никак не удавалось справиться с какой-то непонятной сонливостью. Может, я сплю, и все это мне только снится? В это мгновение дневник выскользнул из моих рук, и я сразу заснула, словно провалилась в глубокую пещеру.

Проснувшись, будто от толчка, несколько секунд никак не могла выбраться из черной пещеры забытья и не сразу сообразила, где я. Потом память вернулась ко мне, а вместе с ней и страх. Что-то разбудило меня. Какой-то едва слышный звук, легкое движение, чье-то присутствие. Но сонливость тяжелым грузом все еще давила на меня, опять толкая в темную пещеру беспамятства. Я так устала, я слишком устала, чтобы бороться…

Из темноты возникла фигура женщины в голубом пеньюаре. Я поняла, кто это, но даже не смогла испугаться. Мои веки сомкнулись. Я едва слышала ее голос.

— На этот раз, новобрачная, тебе не удастся спастись. Теперь ты будешь бродить по Пендоррик-холлу и они перестанут говорить о Барбарине.

Кричать? Звать на помощь? Что-то предостерегало меня от этого. Меня по-прежнему клонило в сон, но теперь уже леденящий душу ужас не давал уснуть. Оказаться бы сейчас в Пендоррик-холле, в своей спальне, рядом с Роком! Я уехала оттуда в поисках безопасности. И оказалась лицом к лицу с той самой смертельной опасностью, которой пыталась избежать. Нет, это не ночной кошмар, окончательно поняла я — и проснулась. Но не открыла глаз.

Женщина стояла у моей кровати и смотрела на меня, в то время как я наблюдала за ней из-под опущенных ресниц, выжидая, что она сделает дальше. И в то же время я будто наблюдала всю сцену со стороны. Вот лежащая в кровати до смерти перепуганная женщина, а над ней — другая, замыслившая что-то недоброе. И тут меня осенило: Дебора — нет. Бар-барина! — что-то подсыпала в молоко! Хорошо, что я не допила его, иначе спала бы сейчас тяжелым, наркотическим сном.

Барбарина улыбалась. Вот ее руки задвигались, словно она что-то разбрызгивала над моей кроватью. Затем она подошла к окну, зачем-то нагнулась и наконец быстро вышла, почти выбежала из комнаты, даже не взглянув напоследок в мою сторону.