— Должно быть, тебе очень нравится этот садик, — сказала она, подвинув поближе ко мне одну из белых с позолотой скамеек.

— У меня смешанное чувство к нему, — откровенно призналась я. — Какая-то непонятная сила влечет меня сюда, и тем не менее здесь я никогда не чувствую себя уютно.

— Почему?

Я оглянулась по сторонам.

— Думаю, все дело в окнах.

— Я всегда сожалела о том, что окна комнат не выходят во двор. Такой прекрасный вид и хоть какое-то разнообразие от простирающихся морских просторов и унылого сельского пейзажа.

— Дело не в природе, а в самих окнах. Из-за них здесь никогда нет уверенности в том, что ты одна. Она засмеялась.

— По-моему, у тебя слишком богатое воображение.

— Да нет» не в том дело. Скажите, Дебора, это случайно не вас я только что видела в одном из окон восточного крыла?

Дебора отрицательно покачала головой.

— Я просто убеждена, что кто-то наблюдал за мной оттуда.

— Не думаю, дорогая. Только не из восточной части дома. Туда вообще почти никто не ходит. Мебель там покрыта чехлами, за исключением ее комнат.

— Ее комнат? Чьих?

— Барбарины. Ей всегда нравилась именно восточная половина дома. В отличие от других членов семьи, которые были не в состоянии спокойно смотреть на соседний замок, «Каприз» никогда не нервировал сестру. А еще ее привлекала музыкальная комната. Бар-барина всегда считала ее расположение идеальным, ведь там она могла играть и петь, сколько душе угодно, никому не мешая.

— Тогда, может быть, я видела там одну из девочек?

— Возможно. А вот слуги тоже почти не заходят туда. Когда я приезжаю в Пендоррик-холл, за комнатами сестры присматривает Кэрри. Она всегда очень расстраивается, когда кто-нибудь посягает на эти ее обязанности. Думаю, тебе стоит сходить туда, ведь в конце концов теперь ты — новая хозяйка дома.

— Мне бы очень хотелось взглянуть на комнаты Барбарины.

— В таком случае мы можем отправиться туда прямо сейчас.

Я с готовностью вскочила со своего места. Дебора взяла меня под руку, и мы пошли к восточной двери. Мне показалось, что она несколько взволнована тем, что ведет меня в эту половину дома.

Входная дверь тихо закрылась за нами. Мы шли коротким, ведущим в холл коридором. Окружающая нас мертвая тишина действовала удручающе. Я мысленно убеждала себя в том, что все дело в моем плохом настроении. Неудивительно, что здесь так тихо, ведь в этом крыле дома уже много лет никто не живет…

— Слуги считают, что именно в этой части замка водятся привидения, — сообщила мне Дебора.

— Да, я слышала. И о Барбарине тоже.

— Так значит, ты уже в курсе? Говорят, что Ловелла Пендоррик не оставляла этот дом в покое до тех пор, пока Барбарина не заняла ее место. Типично корнуэльская легенда. Я рада тому, что родилась по другую сторону Теймара. Мне бы не хотелось постоянно убеждать себя в нереальности всех этих призраков и подобной им чертовщины, которая бродит здесь по ночам.

Я огляделась по сторонам. Холл в этой части дома по размерам и планировке был точной копией трех других холлов. Его стены также украшало оружие, а у основания лестницы стояли доспехи. Висящие в галерее картины, естественно, были другими. Мы вышли в коридор и, глядя на окна, я лихорадочно пыталась сообразить, в каком из них я могла заметить движение.

— Комнаты Барби этажом выше, — сказала мне Дебора. — После ее замужества я часто гостила здесь, ведь прежде мы никогда не разлучались. Пендоррик-холл стал мне вторым домом, поскольку я проводила здесь не меньше времени, чем в родном Девоншире.

Мы поднялись наверх, и Дебора распахнула двери в несколько комнат. Вся мебель в них была зачехлена, отчего все вокруг выглядело нежилым. А вот еще одна комната. В ее огромных, во всю стену, окнах раскинулась панорама побережья с гордо возвышавшимся над прибрежными скалами Полхорган-холлом. Но сейчас мне было не до «Каприза». В отличие от других эта комната выглядела вполне жилой. На небольшом пюпитре стояли раскрытые ноты. Рядом, на стуле, лежала скрипка, которую, казалось, только что положили туда. На столике открытый футляр…

— После смерти вашей сестры здесь все осталось по-прежнему?

Дебора утвердительно кивнула головой.

— Конечно, это глупо, но так нам было немного легче пережить нашу трагедию. Сначала никто из нас просто не мог найти в себе силы что-либо тронуть здесь. Кэрри периодически убирает в этой комнате, оставляя вещи на прежних местах. Бедняжка непоколебима в своем упрямстве. Если говорить честно, мы сохранили здесь все по-прежнему в значительной мере именно из-за нее. Ее преданность моей сестре трудно описать словами.