Когда Рок вошел в комнату, я уже была готова к ужину и, сидя у окна, смотрела на бьющиеся о скалы волны, — Привет, — окликнул меня муж. — Как прошел день? Хорошо?

— Да, а у тебя?

Я невольно взглянула на его уши.

— Я ездила на болота.

— Как жаль, что я не мог поехать с тобой.

— Мне тоже.

Он подошел и обнял меня.

— Как хорошо, что я могу каждый день возвращаться домой, к тебе, — заметил Рок. — Кстати, я уже поговорил с Чарльзом. Мы будем работать все вместе. Ты довольна?

— Да, очень.

— Помогая своему отцу, ты была своеобразным мозговым центром его студии. Нам в Пендоррик-холле тоже очень нужны хорошие мозги.

Как и всегда при упоминании моего отца, я вспомнила о его смерти. Прочитав мои мысли, Рок торопливо продолжил:

— Да, теперь, когда дни корнуэльской знати безвозвратно прошли, нам очень нужны умные, трезвые головы. Даже фермеры, и те оказались в лучшем положении, чем мы. У них по крайней мере есть профсоюз, но я еще никогда не слышал о том, чтобы хоть кто-нибудь защищал интересы землевладельцев. Теперь понимаешь, как нам нужна такая деловая женщина, как ты?

— Рок, я с радостью возьмусь за любое дело.

— Очень хорошо. Считай, что ты уже принята на работу.

— А ты не боишься доверить мне дела?

— Я вообще ничего не боюсь, в противном бы случае…

— Что?

— Дорогая, какой прок от волнений? Если мы не сможем возродить былую жизнь, то придется приспосабливаться к новой. Не зря говорится: «Проявляй милосердие к беднякам, ведь в любой момент ты можешь оказаться среди них». Да, теперь мы тоже бедны, а если говорить точнее, просто ободраны как липка.

Обняв его за шею, я по привычке еще больше оттопырила его уши. Муж улыбнулся, тем самым еще раз напомнив мне о мальчике, которого я сегодня встретила.

— Рок, — сказала я, — сегодня днем я видела точно такие же уши, как у тебя.

Он расхохотался, но затем неожиданно стал серьезным.

— А я считал, что мои уши уникальны. Да ты и сама всегда говорила мне об этом.

— Да, твои уши — фамильная черта всех Пендорриков. И они удивительно гармонируют с твоими глазами, делая тебя похожим на сатира.

— Я очень благодарен моим ушам, поскольку в противном случае ты бы наверное не влюбилась в меня.

— У того человека такие же точно глаза. Да, теперь я просто уверена в этом.

— Да? Признавайся, где мой соперник.

— Он живет на болотах, недалеко от Розмари-Пул. Это мальчик. Я спросила у него дорогу, и он рассказал, что живет в Бедивер-хаузе и его зовут Иннис.

Мое сообщение, казалось, чем-то насторожило Рока. Или это всего лишь игра моего воображения?

— Странно, что он так много рассказал о себе, ведь ты спросила дорогу и все?!

— Мы разговорились. Но сходство между вами поразительно. Он случайно не родственник тебе?

— Кровь Пендорриков течет в жилах многих людей в графстве. Дело в том, что мои предки были весьма неразборчивы в своих связях. Так в то время себя вела вся знать. Любой сквайр был настоящим властелином для всех живущих в его владениях простолюдинов. В наши дни многое изменилось. Простолюдины теперь разгуливают по улицам с лозунгом:

«Мы ничуть не хуже вас». Да, добрые старые времена канули в Лету, а вместе с ними ушли в прошлое и права сквайров. Вот и ответ на твой вопрос. Если ты пройдешься по окрестным деревням, то во многих заметишь отдельные фамильные черты Пендорриков.

— Кажется, ты искренне сожалеешь о том, что эти времена прошли? И тебе хотелось бы вернуть их обратно?

Положив мне на плечо руку, муж улыбнулся. Неужели мне и в самом деле почудилось, что он облегченно вздохнул, словно с трудом преодолел опасный поворот?

— Я встретил женщину по имени Фейвэл Фарингтон и женился на ней. Теперь мне больше нечего желать в жизни.

Несмотря на шутливый тон, я поверила в искренность его слов. И, как обычно, все мои сомнения тут же рассеялись. Рок вообще обладал необыкновенной способностью одним взглядом, одним словом или просто улыбкой успокаивать меня.

Рок сдержал свое обещание, и на следующий день, позвав в свой кабинет, вкратце объяснил положение дел в поместье. Не требовалось особой наблюдательности, чтобы понять, что, хотя мы еще и не были банкротами, тем не менее вели бессмысленную борьбу с играющим против нас временем.