— Кто это? — резко спросила я.

Девочка медленно сказала:

— Это — бабушка.

Улыбнувшись, она неторопливо отправилась к северной двери, оставив меня одну в этом ужасном саду. Я снова взглянула на окна. Там уже никого не было и занавески были задернуты.

— Барбарина, — прошептала я, чувствуя в этот момент себя так, словно глаза этой женщины и впрямь смотрели на меня. И не только смотрели, но даже, казалось, смеялись надо мной. Мне больше не хотелось оставаться здесь ни на минуту.

Да это просто смешно, пыталась я убедить себя. Хитрая уловка? Ловелла вошла в дом и, поднявшись в одну из комнат, помахала нам оттуда рукой. Близнецы решили немного повеселиться. Хотя у окна стоял не ребенок, а взрослый человек. Это была женщина, притом довольно высокая…

Поспешно войдя в дом через южную дверь, я на мгновение задержалась перед портретом Барбарины. Мне показалось, что она смотрит на меня с явной усмешкой.

— Чушь, — вслух заметила я, поднимаясь по лестнице. — Я — нормальный, современный человек без комплексов. И не верю ни в какие привидения.

Неужели я и впрямь изменилась, приехав сюда? Прежняя ли я Фейвэл? Конечно, нет. Ведь я познала любовь, ревность, а теперь еще и страх. До встречи с Роком я никогда не испытывала ничего подобного.

Войдя в свою комнату, я вздрогнула от неожиданности: в кресле спиной к свету сидела женщина. После случившегося во внутреннем дворике я, должно быть, действительно разнервничалась, так как прошло несколько секунд, прежде чем я сообразила, что эта женщина — Морвенна.

— Кажется, я напугала тебя, — сказала она. — Ради Бога, извини. Я поднялась за тобой и присела немного передохнуть.

— Конечно, это глупо с моей стороны. Просто я не ожидала кого-то здесь увидеть.

— Я пришла, чтобы сообщить о приезде Деборы. Мне очень хочется познакомить тебя с ней.

— С кем?

— С Деборой Хайсон, сестрой моей покойной матери. Она часто живет у нас в доме. Дебора уезжала и вернулась только сегодня днем. Думаю, она приехала исключительно ради тебя. Дебора терпеть не может, когда что-то в семье случается без ее участия.

— Может, именно ее я и видела в одном из выходящих во внутренний двор окон?

— Вполне возможно. Это случайно была не западная сторона дома?

— Кажется, да.

— В таком случае это была она. Там находятся ее комнаты.

— Эта женщина стояла у окна и смотрела на нас. Хайсон помахала ей рукой и затем, ничего толком не объяснив мне, убежала.

— Хайсон просто обожает Дебору, а та — Хайсон. Я очень рада этому, так как обычно всем больше нравится Ловелла. Ты спустишься сейчас со мной? Мы собираемся пить чай, а Деборе просто не терпится поскорее познакомиться с тобой.

Я, конечно, согласилась. Когда мы вошли в небольшую комнату в северном крыле дома, навстречу мне, поднялась высокая, стройная женщина. Теперь я уже не сомневалась, что именно ее я видела несколько минут назад. Правда, сейчас она была без шляпы. Ее густые седые волосы были уложены в лучших традициях моды тридцатилетней давности. Стиль одежды вполне соответствовал прическе. Блузка из крепжоржета старомодного фасона удивительно сочеталась с голубизной глаз Деборы. Черный, приталенный костюм подчеркивал ее и без того высокий рост и прекрасную фигуру. Взяв меня за обе руки, женщина внимательно посмотрела мне прямо в глаза.

— Дорогая, — сказала она, — я бесконечно рада, что ты находишься среди нас.

Признаться; я была несколько удивлена ее горячим приветствием. Впрочем, она, как и все члены семьи Пендорриков, видимо, была чрезвычайно рада, что Рок наконец женился.

— Я приехала, как только узнала о том, что вы с Роком здесь.

— Это очень любезно с вашей стороны… По-прежнему не сводя с меня глаз, женщина улыбнулась.

— Пожалуйста, сядь рядом со мной, — попросила она. — Мы должны о многом поговорить с тобой. Морвенна, дорогая, скоро подадут чай?

— Сию минуту, — ответила Морвенна. Мы сели рядом, и Дебора продолжила:

— Ты непременно должна называть меня по имени, дорогая Фейвэл. Так меня зовут дети, я подразумеваю Петрока и Морвенну. Близнецы зовут меня бабушкой, и я не возражаю.

— Но вы совсем не похожи на бабушку. Она снова улыбнулась.

— Думаю, что для малышек я все-таки бабушка. Они считают пожилой любую женщину старше двадцати. Женщины же после тридцати кажутся им просто древними старухами. Хотя, если говорить откровенно, я даже рада, что они считают меня своей бабуш кой, ведь у бедняжек, к сожалению, нет настоящей бабушки. Так что я пришлась им очень кстати.