— Софи! — кричал он.

Я не могла найти взглядом Софи, но видела Армана, его полные отчаяния и ужаса глаза.

Затем я увидела Софи. Ее вид испугал меня, искры попали на ее капюшон, и он загорелся.

Арман бросился к ней и пытался погасить пламя. Я почувствовала головокружение, мне стало дурно. Шарль кричал:

— Вытаскивай ее… нам нужно побыстрее отсюда выбраться!

Софи упала. Я отчаянно молилась:

— О Господи, прошу тебя, спаси ее. Ее сейчас растопчут насмерть.

Через несколько секунд я вновь увидела ее. Арману удалось поднять ее и перебросить через плечо. Она была неподвижна, но огня не было заметно.

Шарль закричал:

— Следуй за мной!

Он перебросил меня через плечо, словно мешок с углем. Люди, толпившиеся вокруг нас, кричали, бросались во все стороны, безуспешно пытаясь выбраться с площади. Я видела, как люди хватались друг за друга, видела их искаженные лица, и вокруг стоял непрерывный крик.

Шарль силой пробивался сквозь толпу. Я больше не видела Армана и Софи и страшно боялась, что их могли растоптать.

Видимо, в некоторых ситуациях у людей проявляются сверхчеловеческие силы. Я уверена, что в тот вечер с Шарлем произошло именно это. Теперь трудно вспомнить все подробности ужасных событий того вечера. Некоторые прибыли на площадь в экипажах и теперь пытались выбраться с нее. Лошади, казалось, обезумели, когда толпа надавила на них. Экипажи опрокинулись, что увеличило опасность, так как лошади стали рваться во все стороны, пытаясь высвободиться из упряжи. Шум и крики стали невыносимыми.

Я ожидала, что мы в любую секунду упадем под ноги толпе, но Шарль упорно пробирался вперед. В нем чувствовались безжалостная решительность, твердое намерение спасти нас любой ценой. Он был из тех людей, которые привыкли добиваться желаемого, а сейчас все его желания, все его усилия сосредоточились на одном: выбраться целыми с площади.

Я оглядывалась в поисках Армана и Софи, но их нигде не было видно. Лишь волновавшаяся масса охваченных истерикой и паникой людей.

Я не могу сказать, долго ли это длилось. В то время я сознавала лишь страх и беспокойство — не только за нас, но и за Софи с Арманом. У меня появилось какое-то ужасное предчувствие: теперь, после этого вечера, все уже станет иным, чем прежде.

Загорелись некоторые здания, что вызвало новый взрыв паники. К счастью для нас, они находились на противоположной стороне площади.

До сих пор в моих ушах звучат крики, рыдания, вопли — фон этого ужасного вечера.

Шарлю все-таки удалось вытащить меня в безопасное место. Я навсегда запомнила его бледное лицо, покрытое сажей… его разодранную одежду, сдвинувшийся парик, обнаживший его красивые темные волосы, так что он казался совсем иным человеком. Я понимала, что в этот вечер мне удалось выжить лишь благодаря ему.

Когда мы удалились от толпы и оказались в безопасном месте, Шарль поставил меня на землю. Я не представляла, где мы находимся, но знала, что нам удалось выбраться с площади Людовика XV.

— Лотти, — произнес он, и в его голосе прозвучали совершенно незнакомые мне нотки.

Я взглянула на него, и он заключил меня в объятия. Мы прижались друг к другу. Вокруг было множество людей. Некоторые из них выбрались из ночного кошмара на площади, другие были зеваками, вышедшими на улицу посмотреть, что происходит. Никто, судя по всему, не замечал нас.

— Слава Богу! — сказал Шарль. — Ты… с вами все в порядке?

— Я думаю, что да. И ты… вы спасли меня. Он попытался говорить со мной обычным тоном шутливой любезности, который был в данных обстоятельствах абсолютно неуместен.

— Я сделал это только для того, чтобы доказать, что вы всегда можете рассчитывать на меня.

Тут мы неожиданно оба расхохотались, но я чувствовала, что готова одновременно разрыдаться.

В следующий момент мы вспомнили о Софи и Армане. Мы оглянулись в сторону площади. К небу поднимался столб дыма, оттуда продолжали доноситься крики и стоны людей, пытавшихся выбраться с площади.

— Вы думаете?.. — начала я.

— Я не знаю.

— Я видела, что Арман выносит ее.

— Арман пробьется, — сказал Шарль.

— Бедная Софи. Я думаю, она серьезно пострадала. Ее капор довольно долго горел.

Несколько секунд мы молчали. Затем Шарль сказал:

— Нам ничего не остается, как побыстрее добраться домой. Боюсь, нам придется идти пешком. Никак иначе нам не добраться.

Мы направились в отель.

Мать сразу обняла меня.

— Ах, Лотти… Лотти… слава Богу…

Я сказала:

— Шарль спас меня. Он меня вынес.

— Боже благослови его! — сказала моя мать.

— Софи и Арман…