— Черт, Дэн, мы же договаривались, — поднимаясь с пола, прорычал я в трубку, приходя в ярость оттого, что друг проигнорировал мою просьбу.

— Да забей, Андрюх, так наши фифы заинтересовались и решили своими глазами увидеть, чего б парню и не подзаработать. Сейчас напихают ему купюр в плавки.

— И заодно разнесут по универу слухи, — взъерошив волосы, процедил я, представляя, что может произойти уже завтра.

— А тебе не пофиг? Подумаешь, какая-то мышь серая… Возможно, она сама чем-то промышляет, а мы и не в курсе.

— Заткнись, Королев, — ощущая, как растет во мне беспокойство, заявил я, вмиг став серьезным.

Хмель словно рассеялся весь, позволив на секунду взглянуть на все трезвым взглядом, но одновременно новая волна накрыла меня с головой, стоило взору упасть на драгоценные камни браслета.

— Знаешь, — начал я, строя гримасу своему отражению в зеркале, — впрочем, не мое это дело, и не твое тоже. Если хочешь, можешь, это видео залить прям в чат факультета. Пусть остальные полюбуются, какого мачо отхватила главная зануда.

— Во, узнаю Белова. Рад, что ты все еще не отпочковался от наших стройных рядов, — принялся улюлюкать Денис.

А мне так хотелось добавить «стройных рядов отморозков». Катька наверняка вскоре проснется знаменитой. Хотя это куда лучше, чем читать о себе в колонке криминальных новостей.

Мне не было стыдно. Ни капли. Да и за что? Я ничего плохого не совершил в отличие от Моревой. Не убил, не украл, а правду разве говорить грешно? Казалось, что нет. Вот и прекрасно! Так почему бы остальным не порадоваться Катькиному счастью в лице Макса.

Нина Яковлевна, как ни странно, весьма адекватно восприняла мою просьбу об увольнении. Лишних вопросов задавать не стала, выслушала и отпустила. Правда, ничего конкретного не сказала, словно я не уходила насовсем, а просто отпрашивалась временно.

Старалась улыбаться, чтобы дома дед ничего не заподозрил и не принялся меня жалеть. Терпеть не могла это, считая, что справиться со всем способна сама. И на все удары судьбы реагировала стойко, но, видимо, лишь до этого момента.

Конечно, знала, что от Белова можно ожидать любой пакости. Он мог и оскорбить, и распустить руки, но в свете последних событий я умудрилась проникнуться к нему толикой тепла. И пускай отвечала порой резко, посмеивалась в душе, но одновременно с этим испытывала легкий трепет, когда он оказывался рядом. Глупо было даже допускать какой-то крохотной мысли, что он и я… Нет, это было настоящим бредом. Мы слишком разные, между нами огромная пропасть, начиная от социального статуса, заканчивая отношением к окружающей действительности.

— Ты чего такая кислая? — коснувшись моего плеча, спросил Макс, встав напротив.

Уперлась взглядом в его обнаженную грудь и едва не поперхнулась. Что это он взял за моду расхаживать в таком виде по квартире?! Наши старушки вряд ли готовы к подобному, они потому и гандбол не смотрели по телеку, чтобы потом не мучиться гипертонией.

— Нормальная, — буркнула и вновь уставилась на дно чашки с чаем.

— Что-то произошло? Тебя кто-то обидел в универе? Снова эти упыри, я разберусь?

Заманчивое предложение, конечно, но впутывать Макса очень не хотелось. Андрей и так при каждом случае глумился, что мой якобы «парень» работает в клубе со всеми вытекающими, а если сосед решит постоять за мою честь, то это грозило перерасти в перманентный конфликт. Да и привлекать лишнее внимание к себе не желала. Я и в универе не появлялась уже несколько дней, и честно не знала, когда вообще туда пойду.

Деду нагло врала, что приболела, а методистке сказала, что дома прорвало трубу.

— Нет, никто меня не обижал, — соврала в который раз, — не беспокойся. А чего ты, кстати, такой довольный? — взглянула на него с подозрением.

Улыбка Макса освещала нашу небольшую кухоньку с потрепанными обоями в мелких разводах, и я лишний раз подметила, что этот парень в подобную обстановку вообще не вписывается. Слишком он был ярким и заметным для старенького интерьера, где все дышало на ладан.

Штукатурка едва не сыпалась на голову, а если подпрыгнуть, то существовала вероятность, что провалиться можно на этаж ниже.