— Он тебе нравится? — стальным тоном произнес Белов.

— Кто?

— Этот здоровяк, — кивнул Андрей в сторону окна, за которым собирался орудовать газонокосилкой Матвей.

— А тебе какое дело? — уперла я руки в бока, цокнув языком.

Чего он, вообще, лезет ко мне? Я сама могу разобраться в своих симпатиях и без посторонней помощи.

— Интересно, — пожал он плечами, показывая, как ему фиолетово.

Наигранно слишком было и не верилось совершенно в простое любопытство. Белов никогда ничего не делал просто так, во всем была какая-то подоплека. Да и в это мгновение он так стискивал зубы и дышал рвано, что можно было делать ставки, через сколько его терпению придет конец и Андрей начнет не спрашивать, а требовать!

— Ревнуешь? — щелкнула я пальцами перед его носом, решив, что иногда ему полезно понервничать.

— Тебя? — фыркнул Андрей, скрестив руки на груди. — Неожиданное заявление. С чего бы?

— Ты просто привык все получать на блюдечке, — осмелев, сделала я шаг к нему, не сводя взгляда с его лица.

Андрей практически не моргал, но все еще был зол. Хотелось бы понять на что именно, но я прямой вопрос задавать не решилась. День и так начался странно, а уж помня о том, что бывает, когда мы остаемся один на один, подумала, что, пожалуй, пойду окольными путями.

— Допустим, — не пытался он увиливать, — но если ты решила, что я хочу и тебя, то ошиблась, Морева. Нафига мне такая зануда?

— Тебе лучше знать, Белов.

— И не надейся, — закатил он глаза, — ты не мой типаж. Бледная, скучная заучка.

— К счастью, — искренне улыбнулась я, — действительно рада, что не являюсь вульгарной стервой из твоего круга.

Андрей сложил руки домиком, уставившись в потолок, а мне смеяться захотелось, но больше, конечно, поставить этого мажора на место, чтобы он осознал — не стоит лезть в мои дела, вторгаться в мое личное пространство. Там его не ждали. Совсем.

— И к чему ты это? Чтобы я отвалил раз и навсегда? Тебе же будет скучно без моей компании! — утвердительно заявил он.

— Мечтай, — пробубнила под нос себе, — от тебя лишь одни неприятности. Ты сам лезешь в них и меня тянешь. Зачем ляпнул про Гарика?

— Чтобы выгородить тебя. Думаешь, этот сноб промолчал бы? Да он побежал первым, сверкая пятками, докладывать обо всем старушке.

— Ах, вот оно что… беспокоишься за мою репутацию, ну спасибо, — впиваясь острым взглядом в Белова, выдала я.

В этот миг пожалела, что нельзя мысленно кого-то придушить. Андрей заслуживал приличной трепки, и я очень надеялась, что его семейка ему ее устроит. Тем более если брать во внимание сплетни, которыми с удовольствием делилась Дашка.

— Ну кто-то должен же, — развел он руками, делая шаг в мою сторону.

Пожалела, что половник за минуту до положила на стол. Он бы сейчас мне пригодился. Андрей напирал, а я отступала, пока спиной не уперлась в холодильник. Прижалась, чуть дрожа, ощутив волнение и странное томление внизу живота. Близость Белова меня пугала и одновременно завораживала. Его глаза напоминали порой озеро с родниковой водой. Голубые, чистые, только я-то знала, какие черти обитают под этой толщей. Там, на самом дне они просто ожидали удобного момента, чтобы затянуть в водоворот.

— Я зарплату получаю за работу, а не за обнимание с тобой, — прошептала тихо.

Сложно было сделать вдох полной грудью. Внутри жгло, плавилось, я теряла себя, но все еще упорно сопротивлялась изменениям, что происходили в моей душе.

Ладони Андрея коснулись моей талии. И чем выше они поднимались, тем сильнее билось мое сердце. Его стук отдавался эхом в ушах и страх, что кто-то может войти, почти растворился в этом маленьком помещении, но внезапно Белов нахмурил брови, опустил взгляд вниз и молча вывернул мой карман.

Это был конец! Носовой платок упал на пол, а наши взгляды замерли, рассматривая на белоснежном полу драгоценные камни.

Черт! Черт! Черт! Ну, почему я сразу не отнесла эту дрянь в комнату Нины Яковлевны?! Наверное, теперь можно сколько угодно заявлять, что безгрешна — все равно никто не поверит. Андрей уж точно! В лучшем случае — он просто меня вытолкает за дверь, в худшем — мне потребуется сдать досрочно зачет, апеллируя к Уголовному кодексу.

— Я был лучшего о тебе мнения, — сквозь зубы рыкнул Белов, смерив меня презрительным взглядом.

— Это не мое, — промычала я, ощущая боль в груди.

Обида и злость заставляли терять контроль. В уголках глаз щипало и слезы вот-вот готовы были скатиться по щекам горошинами. Я очень старалась сдерживаться, но взять себя в руки никак не получалось. А ведь не было моей вины в этом! Я действительно не брала браслет, не воровала его… Но разве мои слова будут хоть чего-то стоить после того, как он все увидел собственными глазами?

— Ты сама уйдешь?

Холодный тон рассек грудную клетку, вывернув всю душу. Он смотрел на меня так безжизненно, с таким отвращением, что хотелось бежать без оглядки. Неважно куда, лишь бы прочь. Заучка, зануда… теперь он с легкостью мог приплюсовать к этому и «воровка», разнести сплетни по универу и жить радостно дальше. Белову это ничего не стоило. Ему было плевать, что он вешал ярлык, не разобравшись даже на сотую процента.