— Хинрик. — Я подал руку, и Вива на удивление крепко её пожала. — Так эти женщины — твоя родня?

— Не по крови. Но нас называют Тёмными сёстрами за то, что мы умеем колдовать. У каждой свой дар. Исгерд, которая вытащила вас, владеет охранным ведьмовством. Я умею лечить и общаться с духами. Гулла, — Вива указала пальцем на рослую темноволосую женщину, — поёт песни битвы и умеет насылать тьму. Скегги нашёл нас, когда мы уже были вместе, и все согласились ему служить. Оставаться в Свергланде нам было опасно. — Вива спохватилась, поймав неодобрительный взгляд баюкавшего окровавленную руку воина. — Так тебе нужна помочь с возвращением силы или только болтать собрался?

— Нужна, — кивнул я. — Но как ты собралась помогать?

Вместо ответа Вива сняла с пояса мех, украшенный множеством разноцветных тесёмок, и протянула мне.

— Выпей всё.

— Что там?

— Хочешь вернуть силу или нет, начертатель? — раздражённо спросила девушка. — У меня здесь куча раненых, которыми нужно заняться. Не трать моё время попусту. Пей.

Такому напору было трудно сопротивляться. Я слабо улыбнулся, откупорил мех и, приготовившись ко всему, сделал первый глоток. Тухлая вонючая вода.

— Болотная?

— Ага, — ответила Вива. — Мы знали, куда идём. Потому и подготовились. Я заговорила питьё с обращением к Эльскет и Воду. Пей быстрее и постарайся сразу не выблевать всё за борт. Других запасов у меня нет.

Вкус питья становился отвратительнее с каждым глотком. Пришлось даже зажать себе нос, чтобы не чувствовать гнилого смрада. В воде плавали не то травинки, не то куски веток — я старался не думать о том, что это могло быть, и просто проглатывал целебное зелье один глоток за другим. Пару раз живот норовил отправить выпитое обратно, но я смог сдержать позывы.

— Фух... — Я протянул опустевший мех Виве. — Спасибо, тебе, сестра. Сейчас, как приду в себя, смогу помочь тебе с ранеными.

Вива широко улыбнулась, обнажив белые, но кривоватые зубы.

— Не думаю.

— Я знаю целящие руны...

Я хотел было сказать, что хорошо справлялся с лечащим колдовством, что знал многие травы и что, быть может, у меня в сумке даже кое-что осталось. Но внезапно почувствовал, как что-то странное разлилось по членам. Что-то тяжёлое и густое, казалось, двигалось от сердца, и кровь несла эту тьму по всему телу. Словно я сам становился болотной трясиной — руки и ноги перестали слушаться, голова невыносимо потяжелела, а язык отказывался шевелиться.

— Всё в порядке, начертатель, — услышал я далёкий голос Вивы, понемногу проваливаясь в странное оцепенение. — Не бойся. Так нужно.

Я хотел было что-то ответить, хоть пальцем пошевелить, но уже не смог. Странная густая трясина поглотила мой разум, и я сдался. Сопротивляться этому было невозможно.

— Хинрик! — До боли знакомый мягкий и чуть насмешливый голос вырвал меня из оцепенения. — Просыпайся, малыш.

— К-конгерм?

— Будь осторожен!

Я распахнул глаза ровно в тот момент, когда на меня что-то бросилось. Вязкий кусок тьмы, похожий на кровавый сгусток, какой образовывается на ране, шлёпнулся мне прямо на лицо. Липко, мерзко, противно.

Кто-то раскатисто захохотал.

— Оставь его, Гулла! — шикнули где-то рядом.

— Нет-нет, погоди! — Хихикнули в ответ. — Гляди, как корячится! Вот умора!

Я попытался содрать с глаз странную жижу, но пальцы вязли в ней, и я лишь размазал её по лицу. Ну и кто так развлекается? Неужто одна из сестричек?

Меня мутило от болотной воды, а эта дрянь ещё и залепила рот и нос — дышать стало невозможно. Разозлившись, я пальцем начертал на вязком сгустке руну Нит.

— Исфевни! — рявкнул было я, но из залепленного рта вырвалось слабое блеянье. Мерзость, впрочем, начала стремительно уменьшаться, и спустя пару мгновений развеялась.

Я поднял глаза в сторону, откуда всё ещё продолжали хохотать. Ну да, как и ожидал. Темноволосая ведьма едва ли не каталась по сырым доскам, ухватившись за живот.

Хорошая новость — раз руна Нит сработала, значит, сила ко мне вернулась. Плохая — придётся разбираться с решившей продемонстрировать силу колдуньей. Вот зачем ей это понадобилось, а? Показать силу? Так я прекрасно знал ещё со Свартстунна, на что способны жёны, выбравшие путь тьмы. Не одним лишь начертателям было подвластно смертное колдовство — разрушать и убивать могли и женщины, только силу они использовали иную, не рунную. Я бы и сам мог многое рассказать этим потешным бабам, о том, с чем они имели дело.