«Не веди себя так, как будто ты собиралась это сделать», — ответила женщина без тени сарказма или радости.

«Тебе еще многому предстоит научиться», — подумала Хелена, радуясь тому, что девушка все еще в том же духе.

— Вот оно снова, — сказала Амара.

“Вы должны остановиться. Пожалуйста, моя дорогая, эта старуха не может вынести твоих тяжких оскорблений, — сказала она и прошла мимо своего стола к печи.

Запах был близок к совершенству. Ее создание близилось к завершению. Согласно ее интуиции, еще тридцать шесть секунд. Нагрев был идеальным, как и ингредиенты. Во время войны попасть не так-то просто.

И какая это была страшная война. Столько потенциала упущено, столько людей и городов. Уничтожен из-за неуместных амбиций простодушного варвара. — А-а-а, — воскликнула она, постукивая ногой по течению времени, игнорируя стоны позади себя.

“СЕЙЧАС!” — воскликнула она в порыве радости, ее руки рванулись вперед с расплывчатой скоростью, когда она открыла духовку.

Она схватила голыми руками нагретый металлический лист и осторожно выдвинула его, глядя на свое восхитительное творение.

Точно рассчитанные трещины появились на поверхности шоколадного торта, а между ними проступили прожилки расплавленного добра. Заманчиво и сексуально, тяжело и многообещающе. Она улыбнулась и повернулась с горячей тарелкой в руке, прежде чем исчезла и появилась рядом с маленьким столиком.

Она уже приготовила чай, а теперь и торт был готов. — Амара, иди и садись, — сказала она и поправила платье, розовый фартук исчез в заколдованной заколке для волос.

Убийца появился уже сидящим в кресле напротив нее. Роскошные черные волосы ниспадали ей ниже плеч. Бледное и светлое лицо с глубокими черными глазами, в которых не было ни радости, ни заботы, а только сосредоточенность.

У девушки с самого начала не было ничего, кроме амбиций. Хелена была уверена, что сверстники съедят ее заживо, но оказалось, что она ошибалась.

Ей нравилось, когда ее доказывали неправотой.

Интересные сюрпризы не были повседневным делом в ее преклонном возрасте и опыте. Не то чтобы она когда-либо делилась этой информацией с кем-либо, иначе они узнают, что она старше большинства бабушек в Майрфилде!

— Я слышала, ты любишь шоколад, — небрежным тоном сказала Хелена.

— Я могу это терпеть, — сказала Амара.

Вы играете в опасную игру.

Хелена притворилась, что ей больно, коснулась своего сердца и закрыла глаза.

На лице девушки отразилось беспокойство, когда она осторожно разрезала торт, взяла кусочек и начала есть.

Хороший.

— Тебе не обязательно играть эту роль, Амара. Я очень хорошо знаю, что не у всех сердце бьется в одном тоне. И тем не менее, мне больно видеть, как твое творение отвергается с такой небрежностью, — сказала Хелена, тоже отрезая себе кусок.

Изначально в рецепте требовалось дать пирогу остыть, но она обнаружила, что, оставив активным восприятие боли и сопротивляясь теплу на втором уровне, легкое покалывание усилит вкус. Почти как смесь острого и сладкого.

Она пробовала различные токсины, но ничто не было столь тонким, как простое тепло. Слишком доминантный в восприятии и вкусе, как правило, или несовместимость с другими ингредиентами.

Ядовитые лепешки были искусством, которым она овладела давно, но была разница между попыткой убить кого-то и использованием смертоносных веществ для придания вкуса. Особенно трудно было, когда ей приходилось оценивать устойчивость своей гостьи к различным ядам.

Амара никак не отреагировала на жару и не улыбнулась из-за смеси сахара, масла и шоколада. В самом деле, если бы она не была такой компетентной и если бы Хелена была на сто лет моложе, она, вероятно, давно бы позаботилась о ней.

— Что ты принес мне сегодня? — спросила она, делая глоток вишневого чая, настоянного на черном плюще.

«Офицер Баралии, дислоцированный в Одии, и член Ордена Истины, который на самом деле выслеживал убегающего офицера», — сообщила Амара, по-прежнему не проявляя никакого интереса к чудесному торту.

«Дорогая, не стесняйся, ешь. Уверена, твоя фигура выдержит это, — сказала Хелена с дружелюбной улыбкой на лице.

Девушка закончила свой торт. Как животное. Или, возможно, раб, подчиняющийся приказу своего хозяина.

Она не понимала, чего хотела Елена, но тем не менее подчинилась. Заблуждающийся, но молодой. Возможно, девушке просто нужно было время, чтобы приспособиться, ее жажда власти еще не угасла.

«Расскажи мне, что ты знаешь», — сказала Хелена, откинувшись на спинку стула и время от времени делая глоток чая. Вены на ее руках медленно чернели, когда яд подействовал, ощущение порчи хорошо смешивалось с вишней и запахом страха, наполняющим комнату.

«Орден истины имеет большее влияние на верховного короля, чем мы предполагали ранее. Уничтожение Одии с помощью искусной магии крови, принесшей в жертву большую часть ее населения, было не последней попыткой отразить имперские силы, а просто первым шагом в плане, который я еще не могла разгадать, — сказала Амара, опустив голову.