Шрифт:
Но он точно знал, что в тюрьму он не пошел, потому что потом я сказал в военной прокуратуре, что отдал приказ открыть огонь из крупнокалиберного пулемета. Хотя мне открытым текстом намекали сдать командира «краповых»…
…
Вихренко – находился в Балашихе, на спецполигоне внутренних войск. Его бойцы – отрабатывали какие-то новые приемы ведения боя, бросалась в глаза новая экипировка. У нас ведь, когда мы входили в Афганистан – даже лифчиков 18 нормальных не было, приходилось снимать с афганцев или шить самим. Витренко – смотрел за действиями подчиненных в прибор наблюдения. Мы обнялись – до хруста костей.
18
Простейший нагрудник – разгрузка на 4 магазина АК, он же чиком – китайский коммунист. Первыми их изобрели китайцы, американцы начали задумываться о снаряжении после Вьетнама, мы – после Афганистана
– Смотри-ка… Идет такой кабан на пальцах – от крутого 19 не отличишь. Попался бы ты мне на выезде…
«Витязь», отряд специального назначения, первоначально предназначенный для борьбы с терроризмом и массовыми беспорядками – сейчас все чаще привлекался для силового обеспечения при задержаниях. А как иначе – если в Долгопрудном во время сходки воров собралось более ста машин, то есть – человек пятьсот? И многие – с оружием.
– Время есть?
– Для тебя всегда.
19
Тогда слово «крутой» имело вполне однозначный оттенок.
– Поговорить бы.
– Говори.
– Не здесь, – я многозначительно посмотрел на крышу и стены, давая понять, что могут слушать…
…
Поговорить мы решили на стрельбище – потому что подслушивающие устройства не выдерживают звуков стрельбы. Сергей снарядил снайперскую винтовку Драгунова – на ней был новый, белорусский прицел и сошки. Выстрелил в цель – звук резкий и неприятный…
– Ты ведь с Украины?
– Ну, да. С Киева.
Я замялся, не зная, как сказать.
– У тебя знакомые там остались? Братва… Меня туда командируют, дело серьезное. Нужны хоть какие-то контакты на местности, изначально. И может, квартира понадобится.
– У меня там тётка живет, других родственников много. Приютит, не вопрос…
Сергей выстрелил еще раз.
– А чего смурной такой? Киев – отличное место, лучше города и не найти…
– Ты уверен?
…
Взлетали мы из Кубинки. Старый Ан-12 быстро грузили, по пути – отправляли еще что-то. Черные Волги – стояли чуть поодаль, мы уже записались, чтобы не дай Бог, не забыть кого. А я – все переваривал разговор с Серегой.
– Как в Прибалтике? Ну… не сказать, что в Прибалтике – но горя хапнешь.
– Серый, а как так? Вы же… русские, считай.
– Мы не совсем русские. Но это так, к слову. Хохлы, если хочешь знать, они разные. Вот я, к примеру, киевлянин, но родом из-под Чернигова, мои родители оттуда переехали. А есть западные, они совсем другие.
– Какие другие?
– Ты про бандеровщину знаешь?
– Нет.
– А плохо, что не знаешь. Короче, есть такой город Львов. Там вроде тоже украинцы живут, но на самом деле там совсем другое. Язык у них другой – на польский похож 20 . Злые как собаки – у нас несколько таких в школе училось. Дружили они только друг с другом. Подлые очень, стучали запросто. Могли подкараулить после уроков и избить – несколько на одного, мы то всегда один на один дрались, по-честному. А они…
20
Для украинца из центральной или восточной Украины родной язык – либо русский, либо тот вариант украинского, который изучался в советское время, та самая «соловьиная мова». Язык западных украинцев совсем другой – там полно слов из немецкого и польского. Украинец из Киева, первый раз приехавший во Львов – поймет во львовской «говирке» далеко не всё.
– Подожди… а чего они хотят?
– А бес знает. Но воду они сильно мутят. У них у большинства деды, отцы в бандах были. Это те, кто против советской власти шел. Потом им амнистию дали. А сейчас они чем только не занимаются – там контрабанда, граница то рядом. Там водку поддельную гонят, там… да много всего там. Они же все – один за одного. Советской власти там нет.
– Как нет?
– А вот так – нет. Видимость одна. Красный флаг висит – а на деле там все свои. Так всегда и было там…
…
– Подполковник Дедков!
Я подошел к цепочке машин, там их прибавилось. Довольно молодой на вид, мордатый парень в костюме протянул мне руку
– Старший следователь по особо важным делам генпрокуратуры СССР Заславский.
– Честь имею, – сказал я вместо «Здравия желаю». По прокурорской табели о рангах Заславский – выше меня.
– Ваши погрузились уже?
– Моих-то – трое. Курят.
– Хорошо. Сейчас еще несколько человек подъедет и летим.
– Добро.
Я отошел к своим. Все из МУРа – Бобров, Гнатишкин и Фазлиев. Бобров – старший опер из МУР, как и я – работает по бандам, специализируется на наркомафии. Гнатишкин Серега – больше работает по автомобильным бандам, по угонщикам – но парень крепкий, бывший афганец – ни ножом, ничем его не испугать. Фазлиев Дамир – опер, которого я перетянул из Казани, он имеет неплохой личный опыт борьбы с бандитизмом и с крупной мафиозной преступностью. В Казани ведь молодежные группировки, избивающие и грабящие людей на улице – это только верхушка айсберга, а под водой остаются те, кто организовывал пацанов, кто создавал эти качалки, кто вручил им в руки арматуру. А это оч-чень конкретные люди. И их действия были настолько масштабными, что им удалось охватить криминалом всю молодежь города. Вот, против такой всеохватной преступности и боролся Дамир.