Виктория замолчала, не в силах продолжать дальше.

– Наверное, этого не следует говорить, но ведь майор – сумасшедший. Ты ведь уже давно это поняла, правда?

– Конечно, поняла.

– Так как же можно верить тому, что он говорит! – воскликнула Эмма.

– Можно. Он безумец, но отнюдь не дурак, – Виктория смотрела в ночную мглу, окружавшею их. – Ему можно верить хотя бы потому что в меня стреляли незадолго до этих событий, и наконец просто потому, что я не вижу других причин.

– Неужели ты думаешь, что у Мак-Лейна не было врагов, кроме Сарратов? – мягко попыталась урезонить ее Эмма. – В тебя мог стрелять кто угодно.

Виктория горько усмехнулась в ответ:

– Какое это имеет значение? Враг остается врагом.

– Ты права. Неважно кто стрелял. От этого мало что меняется.

– Звучит утешительно! Сестры тихонько, рассмеялись.

– Сколько нам нужно времени, чтобы добраться до Санта-Фе? – спросила Эмма, резко оборвав смех.

– Трудно сказать. Конечно, верхом мы могли бы двигаться гораздо быстрее, чем в экипаже.

– Если мы не собьемся с пути.

– Сегодня утром мы повернем на юг. В конце концов встретим кого-нибудь и попросим показать нам дорогу.

И ты решишься обратиться к незнакомцу? = – Я же не зря взяла эту штуку, – усмехнулась Виктория, поглаживая винтовку.

Несколько минут они молчали, слушая, как ветер шелестит в кронах деревьев.

– Майор мог отправиться за нами в погоню, – сказала Эмма, вернувшись к тому, что волновало ее больше всего, – или послать Гарнета. Сарраты вполне могли и победить.

Виктория тоже не исключала эту возможность и уже приняла решение: они больше никогда не вернутся на ранчо.

– Почему бы тебе не прилечь, дорогая? – обратилась она к Эмме

– Разбудишь меня часа через два? Тебе тоже надо поспать.

– Конечно, – согласилась Виктория.

Теперь, оставшись в одиночестве, в полной темноте, Виктория могла все спокойно обдумать. Ей очень хотелось знать, чем закончилось сражение на ранчо. Она готова была согласиться с Эммой. Она пыталась представить себе, к чему, приведет ее обращение к властям Санта-Фе, если они туда доберутся. Захочет ли кто-нибудь им помочь? Ее очень беспокоила Селия. Девушку ни в коем случае не следовало привозить на ранчо. Теперь Виктории оставалось только надеяться на то, что со временем ее младшая сестра забудет те гнусные вещи, о которых узнала на ранчо, и вновь сможет относиться к мужчинам с доверием. Джейк… Невольно ее мысли возвращались к нему, и тогда она с трудом сдерживалась, чтобы не застонать. Как он мог уехать, не сказав ни слова, после всего, что между ними было? Виктория вспомнила вкус его поцелуев и со смущением восстанавливала в памяти те моменты, когда позволяла ему ласкать себя. Может быть, здесь и крылась причина его отъезда? Может быть, она показалась ему слишком доступной? Но какое значение теперь это могло иметь в их судьбе? Он бросил ее, оставил один на один с жестокой реальностью и, очевидно, совершенно не разделял ее чувств. Ему нужно было только одно – затащить ее в постель.

Виктория уже собралась разбудить Эмму, но тягостные мысли лишили ее последних сил. Отяжелевшие веки сомкнулись, и она не заметила, как заснула.

– Виктория, проснись! Уже рассвело, – Эмма трясла ее за плечо до тех пор, пока та не села на одеяле, широко зевая. – Почему ты меня не разбудила?

– Я собиралась, но неожиданно задремала.

Виктория вскочила на ноги и быстро огляделась по сторонам. Ничто вокруг не предвещало беды, и она с облегчением вздохнула. Эмма и Селия уже успели разжечь маленький костерок, на котором в котелке булькало и аппетитно дымилось кофе, а на сковородке жарился бекон с картошкой.

Солнце сияло, но утро было прохладным. Bce трое были страшно голодны и с нетерпением предвкушали завтрак.

Селия все время потирала поясницу и ягодицы.

Ты сможешь ехать Верхом? – встревожено спросила Виктория. У нее у самой ныли все мышцы, и она прекрасно представляла, что должна была чувствовать сейчас младшая сестра.

– Смогу, – уверенно ответила Селия. – Но мне этого совсем не хочется, – мрачно добавила она. Виктория было рассмеялась, но тут Эмма схватила ее за руку.

Смотри! – она показала на восток.

Виктория прищурилась и увидела всадников. Они скакали по гребню холма, и их силуэты четко вырисовывались на фоне низкого красного утреннего солнца. Она не могла сосчитать, сколько их было. Ужас охватил Викторию. Лихорадочно она затоптала костер и набросала на него земли.

– Быстро седлайте лошадей! – скомандовала она.

Всадники были еще достаточно далеко, по крайней мере, в нескольких милях. Кроме того они не могли заметить беглянок, прятавшихся среди деревьев, если только дымок от костра не привлек их внимания.

Этим утром Софи решила проявить свой норов и долго не давала Виктории надеть седло.

– Прекрати! – прикрикнула она на строптивую кобылу, стараясь не выдавать своего страха. Стоит только Софи почувствовать, что хозяйка охвачена паникой, и тогда с ней не справишься.

Они уже сели верхом, как вдруг Эмма соскочила с лошади и бросилась к костру.

– Я не могу оставить сковородку, – сказала она, – другой у нас нет.

На ее счастье костер погас, и сковородка успела немного остыть. Держа ее в вытянутой руке, Эмма бегом вернулась к лошадям и протянула ее Виктории, а та засунула столь нужную для них вещь в седельную сумку.