– Мне показалось, что ты с ней не справилась, так она неслась.

– Нет, я сама пустила ее в галоп, – Эмма бросила на него быстрый взгляд, – мы оба, кажется, ошиблись.

– Я ведь запретил тебе выезжать одной, – тон Бена был резким.

Девушка выпрямилась в седле и посмотрела на своего спутника холодным и спокойным взглядом. Почему она должна сидеть дома, когда есть возможность прокатиться верхом?

Бен вздохнул и направил лошадь чуть в сторону.

– Ты хочешь немного проветриться? Отлично. Поедем вместе.

Эмма, с радостью согласилась, и дальше они отправились, вместе. Она с удивлением заметила, что лето уже подходило к концу. Они приехали на ранчо весной, но это время ей совсем не запомнилось. Тогда все ее силы были сосредоточены на том, чтобы выжить рядом с майором. Когда наступил жаркий и пыльный июнь, они с сестрами пытались бежать. Сейчас был уже конец августа. Она даже не заметила, как прошло лето.

Эмма пустила лошадь в галоп, Бен скакал рядом. Они остановились только, когда полностью выдохлись и лошади, и наездники. Эмма огляделась на простирающуюся вокруг на многие мили зеленую долину. Высокая трава колыхалась на ветру. Вдали, на горизонте, стеной вставали горы.

Бен снял шляпу и рукавом вытер пот со лба. Его темные волосы были влажными, а лицо покрылось слоем пыли.

– Эмма, девочка моя, я дождусь тебя наконец? – спросил он, пристально глядя на нее.

Эти слова вызвали у девушки приступ острой тоски. Если бы он пытался соблазнить ее, она смогла бы ему противостоять. Но как трудно было сопротивляться его простому и откровенному предложению.

– Я хотела, просто ответила она, не пытаясь с ним лукавить, – но как это сделать?

– По-моему, нет ничего проще. Тебе надо прийти ко мне в мою спальню. Вот и все, остальное я сделаю сам. Я не сделаю тебе больно, – добавил он, заметив страх в глазах девушки. – Не буду врать, в первый раз тебе это будет нелегко, но я сделаю так, что ты получишь наслаждение. Не надо бояться меня.

– Я вовсе тебя не боюсь, – быстро ответила она.

– Так в чем же дело?

Эмма отвернулась от него и перевела взгляд на бездонное голубое небо над головой.

– Я боюсь всего остального, – задумчиво произнесла она, – самого этого акта. Ведь для женщин это имеет совсем другой смысл, чем для мужчин. Для вас это минутное удовольствие, о котором вы забываете, как только встаете с постели. А для женщины… Для женщины это серьезный шаг. Она должна довериться мужчине. Она всегда рискует забеременеть, а для незамужней женщины это катастрофа. Да и для замужней это опасно, ведь иногда при родах умирают. Женщина доверяет мужчине не только свое тело, она вручает ему свою жизнь.

– У шлюх все проще.

– Ты хочешь, чтоб я стала шлюхой? Ведь они отдаются за деньги, и это ужасно. Они несчастные женщины.

Нет, я этого не хочу, – резко ответил он – Я никогда не брошу тебя, если ты забеременеешь. Посмотри на Джейка. Он не бросил Викторию, а ведь она ждет ребенка Мак-Лейна.

Эмма резко, повернулась к Бену:

– Джейк просто идиот! Конечно, это его ребенок.

– Только рановато она об этом узнала, тебе не кажется?

– Нет, не кажется. Она знает это совершенно точно, – Эмма не желала вдаваться в подробности, – – Да у нее и не может быть ребенка от майора. Он не… не делал этого с ней.

– Да, – Бен цинично улыбнулся, – она пыталась и Джейку заморочить голову. Да только кто ей поверит? Она была женой майора. А уж он женщин любил!

Эмма покраснела от возмущения:

– Он пытался, но не мог…

– Почему-то с Анжелиной у него было все в порядке!

– Я не знаю, что у него было с Анжелиной. Но с моей сестрой у него ничего не вышло. Она мне рассказала обо всем. Это было для нее ужасным испытанием. Она не знала, что должно было произойти в брачную ночь, и очень боялась. Она вышла замуж, только чтобы спасти нас от голода. Он дал ее родителям денег!

Страстная отповедь Эммы звучала вполне убедительно. Бен нахмурился. А что, если Джейк действительно ошибался?

– Что скажешь? – спросил Гарнет у сидящего напротив мужчины.

Они смотрели друг на друга через залитый пивом и заваленный окурками щербатый стол. Лицо у собеседника Гарнета было таким же щербатым и грязным. Он носил прозвище «Жаба», хотя, пожалуй, «Пискля» подошло бы ему больше, поскольку, несмотря на свое могучее телосложение, он говорил высоким, почти женским голосом. Свое имя Эпси он уже почти забыл.

– Сколько парней тебе понадобится? – спросил он Гарнета, глядя на него тусклыми безжизненными глазами.

– Пятьдесят или около того.

– Да где же их взять-то? Пятьдесят мужиков, которым можно доверять?

Гарнет пожал плечами. Он-то вообще никому не доверял.

– Плевать мне, можно им доверять или нет. Лишь бы стрелять умели.

– Так значит, ранчо тебе не нужно? – «Жаба»– Эпси не очень-то верил Гарнету.

– Да подавись ты этим ранчо! Я хочу девчонку.

– Может, она мне тоже пригодится. Давно у меня белой бабы не было.