Подойдя к жене, Джейк подхватил ее на руки и понес к двери. Она вскрикнула и начала колотить его кулаками, а он сначала, как мог, уклонялся от ударов, а потом прижал ее руки к телу и приник к ее губам. Это был долгий и грубый поцелуй изголодавшегося мужчины. Казалось, он никогда не насытится.

Виктория высвободила голову и отвернулась.

– Немедленно поставь меня!

– Я тебя не поставлю, я тебя положу. В мою кровать! В нашу кровать. Там твое место! – выпалил Джейк и, не обращая никакого внимания на замерших с открытыми ртами Эмму и Кармиту, бросился вверх по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки. Она попыталась вырваться, но он только крепче прижимал ее к себе.

Ногой отворив дверь в спальню, он положил ее на постель. Виктория попробовала его укусить, но он только усмехнулся. Как в ту первую ночь, он удерживал ее руки одной своей рукой над головой и склонился над ней.

– Успокойся, – сказал он, – ты можешь причинить вред ребенку.

Волосы Виктории рассыпались по плечам, щеки горели, а глаза сверкали голубым пламенем.

– Какого черта! Что за дело тебе до ребенка!

– Что за выражения, милая?

На какое-то мгновение Виктории почти удалось вырваться, но Джейк быстро взял реванш. Теперь он придавил ее ноги своими, одной рукой удерживал ее руки, а другой расстегивал ее юбки и спускал их вниз по бедрам. Разъяренная Виктория впилась зубами в его мускулистое плечо, но он, освободившись, только рассмеялся. Его глаза смотрели на жену светло и весело.

– Почему бы тебе не отправиться к своей дорогой шлюхе?

– Потому что я хочу быть с тобой. – Джейк поклялся, что он на этот раз не позволит Виктории разозлить себя. Он приник губами к нежной ямке между шеей и плечом, вдыхая сладкий запах, исходивший от кожи Виктории, который преследовал его все эти три месяца одиноких ночей, заставлял метаться во сне, шаря руками по пустой постели.

– А я не хочу быть с тобой, – процедила Виктория сквозь зубы.

– Ничего, это пройдет, – пообещал он, нежно поглаживая ее грудь и живот. – Вспомни, как это было в первый раз. Ты меня совсем не хотела, но вскоре все изменилось. Неужели ты совсем не скучал: без меня, милая?

Его рука чуть коснулась ее грудей – он боялся причинить ей малейшую боль – и скользнула вниз по бедрам. Они были плотно сжаты, но ему все так удалось просунуть палец в отверстие в панталонах Он проник в теплые, мягкие и влажные складки ее плоти и содрогнулся в предвкушении восторга.

– Нет! Прошу тебя, не надо!

– Ты знаешь, что я доставлю тебе только наслаждение.

Он перестал ласкать жену и свободной рукой освободил ее от блузки и юбок. Теперь она лежала перед ним в тонкой белой рубашке и панталонах.

Стройные ноги в белых чулках на таких же белых подвязках привели его в полный восторг.

Носком сапога он осторожно скинул с ног жены тапочки и столкнул их с кровати.

Не хочу, чтобы ты пачкала чистую постель.

Виктория тут же поддалась на провокацию.

– Да ты и сам не снял сапог, грязнуля ты эдакий.

– Сниму, как только пожелаешь. Ну как, снимать?

– Нет!

– Да, ты сложная женщина. Но на твое счастье, я – железный мужчина.

Виктория не сомневалась, о каком железе шла речь, и, будь руки у нее свободны, с удовольствием надавала бы ему пощечин. Но последние месяцы совсем лишили ее сил. Сейчас ее мог спасти только приступ рвоты, но он почему-то не приходил.. Горячие слезы покатились из глаз Виктории, и она прекратила сопротивление. Джейк опустил ее руки, чувствуя, что капитуляция была полной.

– Не плачь, детка. Я виноват. Я не поверил тебе. Но все это прошло и никогда не повторится. Мы так давно не были вместе. Неужели ты не скучала без меня? Помнишь, как нам было хорошо?

– Я все помню, я ничего не забыла, – казалось, она вот-вот снова разрыдается.

Он понял, о чем она говорила. Чувство вины переполняло его. Он стирал слезы со щек жены и не сводил с нее взгляда.

– Ты можешь ненавидеть меня, если хочешь. Это ничего не изменит. Ты моя жена и должна быть рядом со мной.

Виктория чувствовала страшную усталость… Она вся дрожала. Бороться с Джейком было бесполезно, он всегда побеждал. Бессильно Виктория смежила веки.

Он перевернул ее на бок и осторожно снял с нее рубашку. Теперь Виктория лежала перед ним с обнаженной грудью, не пытаясь даже прикрыть ее руками.

Джейка поразил вид изменившейся груди жены. Казалось, она уже готова была дать молоко будущему ребенку. Ее маленькие соски потемнели и набухли.

Он снимал сапоги и раздевался, не сводя глаз с Виктории. Растянувшись рядом с ней, он слегка прикоснулся языком к левому соску и обвел вокруг него круг.

Виктория застонала и изогнулась, почувствовав его горячее прикосновение. Ее груди были напряжены, и малейшее прикосновений к ним ее, сильно волновало. Виктория готова была разразиться слезами, толком не осознавая, чего больше в ее ощущениях – восторга или боли. Он поцеловал правый сосок так же осторожно и нежно. Виктория изогнулась. Ей хотелось крикнуть ему «нет», сказать, чтобы он остановился. Но с ее губ срывались только легкие стоны, которые вовсе не были знаком протеста, ее бедра поднимались и открывались ему навстречу.