— Мистер Беллами, — было все, что она сказала в качестве приветствия.

Он не стал спешиваться, а только наклонился к ней, опершись руками о луку седла.

— Я удваиваю предложенное мной за вашу землю в прошлый раз.

Она подняла брови, и он заметил проблеск веселья в ее глазах.

— В прошлый раз вы предложили мне брак. Вы имеете в виду, что собираетесь дважды жениться, на мне?

У него не было настроения для шуток.

— Мне нужна эта земля. Мне нужна вода. Мой скот умирает без воды, а у вас есть единственный хороший ручей на сотню миль вокруг.

Ди вздохнула, взглянув на безоблачное, голубое небо. Почему не идет этот дождь?

— Мне жаль, мистер Беллами, но я не собираюсь продавать ее вам.

Ей действительно было жаль его. Зная тяжелый труд фермера, она сочувствовала всем владельцам ранчо. Но она не могла поделиться водой, протекавшей по ее земле, со всеми.

Кайл развернул лошадь и уехал, не сказав ни слова.

Он был так зол, что не мог продолжать разговор. Черт бы ее побрал! Она не собиралась выслушивать никакие доводы. Используя чуть больше акра земли, она позволяла остальной пропадать впустую, но дрожала за каждый дюйм, как если бы это был для нее вопрос жизни и смерти. И теперь, ради сохранности ее паршивого огорода, должен вымирать его скот. Господи, этого нельзя было допустить.

Он почти успокоился к тому моменту, когда вернулся домой, но его злоба не исчезла так же, как и его яростная решимость.

Один из ковбоев выходил из сарая.

— Найди Пирса! — крикнул Кайл. — И Фронтераса!

Двоих мужчин не оказалось поблизости, и было уже поздно, когда они, усталые, наконец появились в доме, где он ожидал их.

— Завтра мы будем перегонять скот, — сказал Кайл. Его голос был резким и все еще злым.

Пирс медленно кивнул, как будто бы взвешивал эту мысль, прежде чем одобрить ее. Луис удивился:

— Куда мы направляемся с ним?

— В долину Ручья Ангелов.

— На землю этой женщины Сван? — спросил Пирс.

— Я говорил с ней сегодня, — ответил Кайл, зная, что они решат, будто она позволила ему пасти скот на ее земле.

Пирс снова кивнул:

— Долина невелика. Нужно перегонять весь скот?

— Да, корма там немного, но у животных, по крайней мере, будет вода.

Он принял решение. Не имело значения, что сказала бы или сделала Ди Сван. Его скот будет в долине Ручья Ангелов.

Перегон скота был нелегким. Животные не хотели расставаться с остатками воды и изо всех сил сопротивлялись. Люди в Бар Би работали на следующий день дотемна и на второй день встали до рассвета, чтобы продолжить свой труд. Они чувствовали себя приросшими к седлам.

Только в середине третьего дня стадо и его перегонщики достигли входа в долину.

В то утро Ди встала рано, чтобы прополоть огород, пока не усилилась жара. Небывалая жара начала сказываться и на ее растениях. Они росли, но она опасалась, что урожай будет чахлым, сожженным солнцем.

Видимо, положение владельцев ранчо действительно было катастрофичным. Ди не ездила в город несколько недель, но в последний раз все говорили только о засухе и о том, как она вредила пастбищам. Кайл Беллами был в отчаянии, когда приезжал, чтобы снова попытаться, купить ее землю. Вспомнив его встревоженное лицо, она прониклась сочувствием даже к этому несимпатичному ей человеку.

Ди подумала о том, как, идут дела у Лукаса. Она видела его только один раз с тех пор, как он пытался уговорить ее продать землю. Их встреча произошла сразу после голосования по утверждению конституции, и он ликовал по этому поводу, но выглядел уставшим от работы и встревоженным из-за нехватки воды. Она хотела заверить его, что все будет хорошо, но от слов не было пользы. Как она могла быть уверена в дожде?

Если засуха не прекратится, погибнет его скот. И если это произойдет, простит ли он ее когда-нибудь?

Она выпрямилась и посмотрела на солнце, уже ощущая его жар, хотя было только раннее утро. У Нее стеснило грудь. Она не могла управлять погодой и помочь людям, но ей принадлежал Ручей Ангелов.

У нее было тяжело на сердце не только из-за засухи. Как ей казалось, она убедилась, что Лукасу нужна ее земля, а не она сама. Ее мучили противоречивые чувства и намерения. Ди решила, что он не любит ее по-настоящему, но она не могла избавиться от своего чувства к нему. Их физическая близость, как она считала, не имела никакого значения для Лукаса. Вернее, такие отношения с ней значили для него не больше, чем подобные отношения с любой другой женщиной.

Несколько раз она порывалась поехать в Дабл Си и сказать Лукасу, что она передумала, что готова выйти за него замуж, если женитьба все еще интересует его. Она проигрывала эту сцену в своем воображении до того момента, когда он соглашался. И тут ее гордость отметала все это. Она понимала, что стала бы ненавидеть себя, поступив так. Она всегда собиралась жить одна, убеждала себя Ди, ей нравилось жить одной.

Но она тосковала по Лукасу, тосковала по его запаху, его прикосновениям, их любовным восторгам. Однако Ди привлекала не только их физическая близость. Она жаждала большего. Ни разу не проведя с ним ночь, только несколько украденных часов, она мечтала, проснувшись в объятиях Лукаса, встретить с ним рассвет. Она подумала о том, что никогда не видела, как он брился.