Они расцеловались, чувствуя, что их жизни полностью изменились этим летом и никогда не станут прежними. Глаза Оливии затуманились, и Ди пришлось закусить губу, чтобы сдержать себя.

Луис спешился и встал позади Оливии, глядя своими темными глазами на Ди с явным одобрением. Она почувствовала, что слегка покраснела, и была удивлена своей реакцией. Что-то в этом очень мужественном взгляде, который ни в коем случае не был оскорбительным, заставило растрогаться.

— Это мой муж, — гордо заявила Оливия. — Луис Фронтерас. Луис, это Ди Сван, моя лучшая подруга.

Ди протянула руку, но вместо того, чтобы пожать ее, Луис нежно взял ее пальцы и поднес их к своим губам.

— Мисс Сван, я восхищен вашей отвагой. Это было достойное зрелище.

Ее рука все еще горела в том месте, куда он поцеловал ее. Она удивленно посмотрела на свою руку, а потом снова на Луиса.

— Я обязана вам жизнью, — просто сказала она. — Спасибо.

— Благодарите мистера Кохрана, — возразил Луис, кивнув в сторону приближавшегося к ним Лукаса. — Если бы он не прибыл вовремя, мы оба могли быть мертвы.

Лукас пожал руку Фронтераса и поцеловал Оливию в щеку.

— Поздравляю, — сказал он Луису. — Ты выбрал себе прекрасную жену.

— Думаю, что да, — спокойно ответил Луис.

— Заходите и выпейте чего-нибудь прохладного, — пригласила Ди. — Здесь слишком жарко.

Лукас взял Ди под руку, и она поднялась по ступенькам. Она страдала от жары гораздо сильнее других, что говорило о том, как далека была она от полного выздоровления.

У них был ледяной чай, который Оррис готовил для Ди. Взяв стаканы, мужчины обменялись унылыми взглядами, но не сказали ни слова. Ди и Оливия, конечно, не видели ничего необычного в том, чтобы пить чай.

— Я хотела сама убедиться, что ты поправляешься, — сказала Оливия. — И попрощаться с тобой и Лукасом. Мы с Луисом уезжаем завтра.

— Куда вы направляетесь? — спросила Ди. — Я когда-нибудь снова увижу тебя?

— Конечно, увидишь! Мы уезжаем не навечно. Мы собираемся добраться до Сент-Луиса и сесть там на поезд. — Голубые глаза Оливии возбужденно загорелись. — Мы заедем настолько далеко, насколько позволят рельсы. Я всегда мечтала об этом.

Ди задумалась. Она всегда считала, что путешествия нужны для того, чтобы попадать из одних мест в другие. Она никогда не думала о странствиях ради самих странствий. Но если это было мечтой Оливии, она вряд ли могла выбрать себе более подходящего мужа. Ди желала им всего счастья в мире.

Кохран и Фронтерас тихо беседовали, и, даже не имея возможности слышать их, Ди повяла, что они обсуждали происшествие, у Ручья Ангелов. Их лица были слишком серьезными для чего-либо другого.

— В городе Беллами не видели, — сказал Луис. — Общественное мнение против него. — Он внимательно посмотрел на Лукаса. — Говорят, что ты здорово отдубасил его.

— Я старался, — мрачно ответил Лукас.

— Тилли сейчас живет в Бар Би и ухаживает за ним.

— Она любит его, — сказал Лукас. — Я не понимаю ее, но это так.

— И все же она приехала сюда, чтобы позвать тебя на помощь.

— Она все время плакала. Она умоляла не убивать его. Думаю, что я сделал бы это, если бы не она. Если бы Ди умерла, я сделал бы это в любом случае.

— — Ей действительно лучше?

Лукас взглянул на Ди:

— Становится сильнее с каждым днем. Очень скоро она захочет вернуться к Ручью Ангелов.

Луис поморщился. Ему было известно, что сделал Кохран, поскольку он слышал разговоры и сам съездил к Ручью Ангелов, чтобы убедиться в этом. Он ничего не сказал Оливии, зная, что она бы очень переживала за Ди. Его темные глаза помрачнели.

— Не завидую тебе, дружище, когда она узнает об этом.

Лукас усмехнулся:

— Сначала будет жарко, но потом она поймет причину.

— Если она так любит свою землю, — возразил Луис, — она может оказаться в таком шоке, что не будет замечать ничего, кроме боли. Ты сильно рискуешь.

— Я бы снова поступил так, — тихо сказал Лукас. — Я бы засыпал каждый акр этой земли солью, если бы это было единственным способом обезопасить ее жизнь.

Проснувшись, Ди лениво потянулась, с наслаждением ощущая присутствие Лукаса в своей постели. Они спали с Лукасом каждую ночь в течение двух недель, и она дорожила каждым мгновением этого времени, поскольку знала, что это не могло продолжаться долго. Она лежала в предрассветной темноте и размышляла о том, что настало время возвращаться домой. Не было необходимости оставаться дольше: она полностью выздоровела и могла уехать. Конечно, огород требовал много времени и сил. Ди сомневалась, что справится с работой, но ей нужно было приниматься за нее или потерять весь огород. Овощи не могли ждать неопределенно долго и не портиться.