Шрифт:
Но мать была уже стара, и руки у нее были не такие сильные, как у молодых женщин. Она не сумела добросить узелок до плота, и он поплыл вниз по воде…
Мать, как стояла, так и расплакалась. И над узелком, и над парнем, что остался на целый день голодным.
Но дедушка сплавил лес удачно. Возвращаясь со сплава домой, он остановился в городе и на все заработанные деньги купил ей теплый шерстяной платок на зиму. Мать даже прослезилась от радости, когда дед вручил ей этот платок.
— А ведь он ее любил, правда, бабушка!
— Конечно, любил. Кроме нее, у него никого на свете не было.
— А вы, бабушка, как ходили на сплав?
— Об этом я и хочу тебе рассказать. Послушай!
Ранним утром мы с дедом пришли на причал, где сбивали плоты. По дороге к нам присоединились и другие плотогоны, так что идти было весело.
Дедушка сбил плот первым. Прикрепил весла и показал мне, как обращаться с моим веслом. Я должна была стоять у заднего весла, а он у переднего.
Мы поплыли на плоту вниз по реке. За нами двигались остальные.
Дедушка время от времени греб передним веслом, а я вслед за ним подгребала задним. Сначала я немного побаивалась, но потом привыкла. Я смотрела, как позади остаются поля и села. Временами мне казалось, что плот стоит, а все вокруг нас движется. Лишь когда мы подплыли к мосту, я испугалась, не налетим ли мы на него. Но дед только повернул весло, и мы проскользнули, как по широкой улице.
Уже и солнце взошло, но нам было холодно. Дед развел костер.
— Прямо на плоту? — испугалась девочка.
— Разумеется, на плоту! Как только дед сбил плот, он принес большой плоский камень для костра. А стружек и щепок было вдоволь, ведь дед выстругивал весла.
Мы согрелись, поели лепешек с салом, и мне сразу стало веселее. Я смотрела на поля и думала: как все-таки хорошо на свете!
Дедушка даже спел мне песенку:
Я лесами шел, я водами плыл и тебя, моя милая, вспоминал.Когда мы проплывали мимо сел, из домов выбегали ребятишки. Они махали нам и весело кричали:
Плотогоны, вы куда? В город, не иначе! Дай вам бог удачи!И я им весело махала в ответ.
Но иногда собиралось несколько сорванцов на дороге, и они кричали:
Плотогоны лодыри, вечно лезут в драку, утопили парня, говорят собаку. Где скала? Где скала? Вот скала! Вот скала! Чтоб у вас весь плот разбился! Не осталось ни кола!Дед на это не обращал никакого внимания, а мне сразу становилось тяжелее на сердце. А что, если с нами вдруг что-нибудь стрясется? Ведь сколько плотогонов погибло, когда их плоты разбивались, ударившись о скалу!
А мы как раз подплыли к коварным излучинам реки. Дед вел плот умело и все время кричал мне, в какую сторону поворачивать весло. Он был опытным сплавщиком.
Нам оставалось пройти самое опасное место. Там, где большая и высокая скала выступала почти до середины реки. Здесь надо было проскочить по узкому и к тому же извилистому руслу. Вода у скалы гудела и пенистыми брызгами разбивалась о камни.
Солнце стояло уже высоко. Мне стало жарко. Но некогда было снять кожушок. Казалось, что течение несет нас прямо на скалу.
Дед крикнул, чтоб я крепко держала весло на весу, а он уж сам выгребет. Он боялся, как бы я не наделала беды, если не сумею управиться с веслом.
Я сделала, как он мне велел. Конечно, я не смогла бы орудовать веслом. Дедушка уперся ногами в бревно и сколько хватало сил веслом отталкивал плот от скалы. Я же, замерев от страха, ждала, когда течение выбросит нас на камни.
Мы уже заворачивали за скалу…
Я посмотрела на деда и вдруг увидела, как волны накрыли его с головой! Я так испугалась, что весло выпало у меня из рук. И как только оно шлепнулось на воду, рукоять ударила меня и сбила в реку.
«Конец мне пришел!» — подумала я.
Но я не утонула. Кожушок и длинная юбка несли меня вслед за плотом. А с другого плота я услышала крики мужчин:
«Береги-и-ись! Женщина тоне-е-ет!»
Дед тут же закрепил весло и быстро перебежал на другой конец плота. Мне бросили веревку, я, держась за нее, подтянулась и с помощью деда взобралась на плот.