Он прижимал вздрагивающее тело к себе, и его охватывало какое-то мучительное возбуждение. Подхватив ее на руки, опрокинулся в кровать, срывая с нее одежду. Судорожно сжимая в объятиях, он почти кусал ее трепещущее тело, и брал, с силой входя в него. Он терзал ее почти час, потом рухнул обессиленный, но довольный. Он понимал, что имеет эту женщину в последний раз, и сейчас выжал из нее все, что хотел.

Поздно ночью из его дома выехала карета без опознавательных знаков и направилась в сторону ворот городской стены. Выехав, карета ускорилась и скрылась из глаз, растворяясь в дымке утреннего рассвета. В ней, закутанное в мешковину, лежало тело молодой женщины. Она была задушена. Через два часа поездки, двое мужчин закопали его в чаще леса.

Фрейлина ее величества, бывшая любовница принца исчезла навсегда.

Через три дня состоялись пышные похороны императрицы. При большом скоплении народа был проведен обряд упокоения и тело спустили в склеп, где покоились останки прежних властителей.

Император был спокоен и тверд, хотя серое лицо и темные круги под глазами говорили о тяжелом состоянии в связи с утратой любимой жены.

Народ молча сочувствовал ему, снимая головные уборы при проезде кавалькады с телом, которая медленно двигалась по главным улицам столицы. Жители понимали, что на этом жизнь не заканчивается. Главное они видели, что владетель жив, силен и здоров. А значит все остается по-прежнему и им нечего бояться. Порядки в столице, после некоторых волнений в связи с такими новостями, восстановлены, провинция осталась спокойной.

Кадо рвал и метал. Что бы он не делал, как только не пытался возбудить жителей города, все стихало в миг, как только к этому устремлялись стражи. Забастовок, на что рассчитывал он и отъезда высшего света не состоялось. Столица постепенно входила в рабочий размеренный ритм. Вскоре уже ничего не напоминало о трагедии. Только все еще велись расспросы и допросы о случившемся, и еще не был представлен народу предатель-отравитель.

Глава 19

СВЕТЛАНА.

Ехали недолго, всего сутки.

— Это тебе не империя, — усмехалась я, оглядывая постройки окраины города-порта островного королевства. Вот раз-два и ты уже в столице, не то что неделя моего проезда по империи. Тут все близко и кучно: поселки, рыбацкие селения, городки. Это, конечно, неплохо для местных, но все на виду и каждый знает каждого. Незнакомец слишком заметен. Поэтому надо вести себя желательно тихо. Хотя сейчас много народу снялись с мест, в связи с налетами и передислокацией воинских подразделений Диких.

Мое устройство в столице отщепенцев прошло на удивление спокойно. Я поселилась в таверне на одни сутки, а потом нашла комнату в серединной черте города, там, где улица делила квартал среднего сословия жителей с кварталом бедноты. Здесь и цена была ниже и к Верховным ближе. Они мне были нужны для осуществления второго шага моего плана — узнать, где находится принц.

Я еще не представляла путей к высшей власти преступного мира, но стремилась узнать о нем, как можно больше. Вспоминая разговоры старика-лекаря, я посещала порт, рынки, базарные площади, таверны и трактиры и везде прислушивалась, приглядывалась. Мне надо выйти на верхушку, но как это сделать пока не было мыслей. Поняла только одно — Верховые здесь были в почете, и добраться до них было также трудно, как и до короля. Но все же не оставляла надежду. И вот вскоре она появилась, при том неожиданно.

Каждое утро я отправлялась на рыбный рынок в порт, чтобы не только купить что-нибудь на обед, но и послушать разговоры торговок и самих рыбаков. Площадь была почти полностью заполнена торговыми палатками, открытыми лотками, корзинами и мешками с уловом. Здесь продавалось все, что можно было поймать в воде, и все что можно, было, потом съесть. Стоял такой шум и гам, что, даже находясь рядом приходилось кричать друг другу, создавая еще больший шум.

Иногда я покупала себе небольшую рыбную тушку, похожую на нашего тунца и разговаривала с продавщицей. Это была полная рябая молодка, разбитная тараторка. Уже не первый раз я торговала у нее рыбу, и она уже, в связи со знакомством, делала мне небольшую скидку. Тем более она была не наемной, как многие здесь, а самой хозяйкой, муж которой имел хорошую лодку и пару помощников. Он в ночь уходил в море и возвращался рано уже с уловом.

Каждое утро, со дня своего знакомства, когда покупала у нее, она рассказывала обо всех происшествиях не только порта, но и столицы. Не женщина, а клад! Я как можно усерднее напрашивалась ей в приятельницы, делясь своими знаниями в травах и некотором лечении, особенно по-женски. Здесь лекарские услуги стоили дорого, так как самих лекарей было немого, тех, кто бы занимался частной практикой, особенно в бедной части города. Поэтому она меня привечала и пользовалась моими советами. Кстати еще представляла и другим торговкам, как травницу и мой круг общения расширялся, увеличивалась и информация. Так я узнала, что здесь правил Верховный от порта и рыбного промысла а также Верховный от пиратства и купцов-торговцев. Это были одни из главных, если не сказать, что самые главные Верховные. Они-то мне и нужны. И как к ним подойти, пока раздумывала и искала причину.

Вскоре таковая представилась.

Сегодня я вышла довольно поздно, и уже не рассчитывала на встречу с моей рыбной подруженцией, так как она была ранней пташкой и распродалась быстро. Но все-таки пошла в сторону ее лотка. Толпа уже поредела, но все еще присутствовала, хотя шум поулегся.

Пока рассматривала оставшийся на прилавках улов, не заметила какую-то суету за спиной. Обернувшись, ахнула! Недалеко стоявший молодой парнишка схватился за бок и начал медленно оседать на колени. Из-под пальцев показалась кровь. Лицо его стало бледным, глаза расширены. К нему подбежали двое плотных мужиков, подхватили под руки и громко закричали: