Что-то в последнее время многовато не совсем человеков!

Прекрасное атлетическое телосложение. Рубашка с рукавами три четверти ничуть не скрывает рельефа сильных, впечатляющих мышц. Сквозь ткань угадываются и мышцы груди, живота. Тем более я их нащупала: точно есть! Кожа ровная, гладкая, с оттенком медного загара. Глаза темно-шоколадные. Волосы до плеч прямые, темно-каштановые, почти черные. Черты лица чуть грубоватые, но живая мимика делает их весьма привлекательными.

Хорош!

Гриша развернулся и с размаха впечатал в стену кулак. Часть камня вылетела с противоположной стороны.

– Ай! – раздался чей-то вопль. В провал с бешеным выражением лица заглянула служанка. Выражение ее лица действительно пугало, учитывая, что посреди лба назревала гигантская красная шишка.

Эхран возвел глаза к потолку:

– Что-то мне это напоминает.

– Я не хотел, простите! – воскликнул Гриша, внезапно перепугавшись.

Заметив меня и Эхрана, служанка передумала ругаться.

– Простите, – пролепетала она и поспешила скрыться за стеной.

– Я не хотел… ей больно? Ей очень больно?! – паниковал Гриша.

– Успокойся. Я ей помогу, – заверила я и переместилась прямо к служанке.

Она обнаружилась посреди коридора – уже неслась, видимо, за аптечкой. При виде меня взвизгнула от неожиданности, бросилась в другую сторону и впечаталась в стену. Завопила еще громче.

– Успокойся, пожалуйста, – взмолилась я, всерьез опасаясь за барабанные перепонки. Если меня не убьет лава и не загрызет кварлок, то, вполне возможно, лишат слуха эти дикие вопли.

– Простите, госпожа! Я… я… простите… – залепетала несчастная, потирая теперь еще и ушибленную руку.

Я решила не объяснять, чтобы не напугать девчонку еще больше. Приподняла руки, задавая направление магии, и дала волю исцеляющему свету. На этот раз постаралась, чтобы не так ярко сияло. Поток получился почти прозрачным, но не менее действенным. Прямо на глазах исчезала шишка, а затем и покраснение.

Служанка еще раз ойкнула, коснулась лба. Затем изумленно пощупала руку. И согнулась пополам:

– Благодарю, госпожа! Благодарю за помощь!

Я решила, что не стоит им привыкать к хорошему. Это Эхран останется их господином, а вот я здесь ненадолго. Поэтому на всякий случай пояснила:

– Чтобы ты продолжала эффективно работать.

И больше не задерживаясь, переместилась обратно в комнату, где Эхран продемонстрировал мне бывшего голема.

– Не волнуйся, Гриша. Я помогла служанке – исцелила ее ушибы.

– Ушибы? Их много?

– Не важно, – качнула головой. – Ты тоже чувствуешь боль?

Гриша продемонстрировал покрасневшие костяшки пальцев.

– Я теперь как человек. Все чувствую. И боль, и голод, и усталость. И радость, и душевный подъем.

– У тебя не может быть души, – заметил Эхран.

– Ты в этом уверен? – я недобро прищурилась. Тем более Гриша, кажется, слегка расстроился из-за этого бесчувственного заявления. – Не ты же его оживил. Значит, и утверждать наверняка не можешь.

– Хочешь сказать, что ты не просто вдохнула в голема жизнь, но еще и душой его наделила? Той самой, которая будет перерождаться?

О господи. Боже мой! Вот это новость! В смысле, не то, что я там с Гришей сотворила. Понятия не имею на самом деле. Но ведь став богиней, я даже не задумывалась, что смогу прояснить для себя совершенно точно, что происходит после смерти! Даже не задавалась этим вопросом. А боги должны знать.

– Алена… меня пугает твой взгляд, – заметил Эхран.

– А что с моим взглядом? – я шагнула к богу, все еще пытаясь осмыслить. Вот еще совсем чуть-чуть… только спросить, а как оно по мнению богов – и тайное станет явным!

– Есть у меня подозрение… что ты хочешь разобрать меня на кусочки, – не то чтобы нервно, однако с некоторой тревогой сказал Эхран.

– О да… я хочу вытрясти из тебя информацию! – заявила я останавливаясь. Так! Нужно собраться с мыслями и немного успокоиться. А то еще голова взорвется от возбуждения. Неприглядное будет зрелище.

– Расскажи-ка мне о душах, Эхран. Что происходит с людьми и другими существами, когда они умирают?

– То есть ты столько времени проводила в межмировом архиве и до сих пор не удосужилась поинтересоваться?