— Да, примерно так, как вы и изложили, Дмитрий Сергеевич.

— Вы хотите сказать- Контора в деле?

— Дмитрий Сергеевич, только что на ваших глазах взрывом вышибли ворота особняка в дорогущем коттеджном поселке. Уже минут десять прошло- где полиция, где МЧС, где пожарные?

— Все… в курсе?

— Насчет всех- не скажу, но мы плотно завязаны на ФСБ- даже мальчики наши с их спецами вместе тренируются. Все их виртуальные полигоны, а это процентов девяносто подготовки — на нашей базе. Так что снаружи дежурит пара машин парней в погонах. Из тех, кому вопросов не задают.

— Короче, без вариантов.

— Я вижу для вас один вариант.

— Слить Извольского?

— Простите, а он вас разве не слил? Не втравил в бойню с корпорантами? С пресловутой Конторой? По моим подсчетам, на окончательное решение проблемы Извольского, как физического объекта уйдет максимум месяц. Учитывая ваши профессиональные навыки- уж месяц то вы со своими людьми и их семьями вполне сможете прятаться так, что вряд ли вас кто найдет. Да и не до того ему будет…

— А мое личное свидетельство? Присутствие в суде?

— А зачем? С нынешним уровнем технологий коды подтвердят вашу личность гораздо надежнее личного присутствия. Да и суд… Ну какой, там, собственно, суд? Скорее, сходняк. Я же вам уже объяснял…

Крысомордый всерьез задумался, бормоча словно про себя:

— Я- то успею, давно готова эвакуация, но вот мои парни…

— Могу предложить содействие в рамках, так сказать, защиты свидетелей, но только на этапе эвакуации. И это все, Дмитрий Сергеевич. Реально все. Дальше сами. До места двадцать минут, я распоряжусь, вас повезут вместе. Думайте-решайте. По приезду я хотел бы услышать ваше окончательное решение. Общее решение. Сразу оговорюсь- нам понадобиться полная информация. Исчерпывающая. Основной интерес- организация перехвата управления русского филиала Шпильки — кто, как, почему и зачем. Полный расклад. Но вы и ваши люди по договоренности вне нашего интереса. Свидетели. Статисты.

— То есть…

— Информация будет для служебного пользования и не полиция ее получит. А для серьезных спецов вы, извините, мелковаты.

— И слава создателю! Это приемлемо.

— Ну так думайте, советуйтесь, обсуждайте. Минут двадцать у вас есть.

— Боюсь, за двадцать минут ситуация кардинально не изменится- криво улыбнулся Дмитрий Сергеевич:

— Я согласен сотрудничать, Егор Александрович. Мы все согласны.

Реал. Москва.

Дмитрий Олегович Шаров закашлялся и с отвращением осмотрел разоренный стол. Некогда изысканно сервированные салаты, порушенные жадной вилкой, развороченное истекающее соком мясо, ломти блестящей от жира нарезки. Брезгливо вытер скользкие толстые пальцы. Мгновенно подскочивший официант с полуслова угадал настроение клиента и буквально за тридцать секунд стол сиял свежей крахмальной скатертью, белоснежным кофейным прибором и розочками-вазочками всего того, что необходимо для вдумчивой кофейной церемонии.

Кофе горчил.

Это было уже даже не неприятно, а просто отвратительно. Все пошло кувырком, начиная с этого выскочки Седова. Впрочем, вначале-то все было даже неплохо. После ухода этого неуживчивого персонажа никто уже не смел мешать уважаемому Дмитрию Олеговичу делать то, что он умел делать лучше всего. А именно- выколачивать бабки.

Первые три месяца все отделы рапортовали о регулярном увеличении прибыли. А кто не рапортовал- летели головы. Ибо незаменимых нет, так сказать. И новые находились — и своих на теплое местечко пристроить надо было за денежку и благодарность, да и в Шпильку, по старой памяти, на трудоустройство тогда еще стояли очереди.

Дмитрий Олегович благодушно улыбался, объясняя, что, мол, вот так работать и надо и рисовал себе и особам, приближенным к заднице императора, внушительные бонусы и премии. Ведь было ж за что. Эту сладкую эйфорию не омрачил даже опасный и неприятный конфликт с Извольскими- как оказалось, интересующий их персонаж под шумок успел-таки сделать ноги. Да и выяснилось это все как-то неудачно- до увольнения этого склочного Седова предпочли лишний раз не провоцировать, тем более, что оговоренные миллионы на счет Шпильки поступили и свою часть сделки он, получается, выполнил. С его протеже рассчитывали разобраться уже после увольнения- здорово прочитались, ибо тварь оказалась предусмотрительная. Даже конечную точку трансфера выявить не удалось — ибо вмешательство в частную жизнь и коммерческая тайна. Черт бы драл этих европейцев! В общем, Извольский непривычно орал, брызгал слюной и требовал компенсации. Причем, это еще старший. Младший вообще попытался разнести офис и глупые головы затеявших все эти телодвижения. Успокаивали четыре охранника- справились бы и двое- нонельзя было нанести донельзя расстроенному Алексею Владиленовичу даже малейшие повреждения. Ибо старший Извольский и без этого был в ярости. Денег это утрясти стоило бы просто космических- но удалось пропихнуть пару нужных людей в «Нирвану» и проблема Извольского из фазы пылающей перешла в фазу тихо тлеющей, которая со временем обещала потухнуть сама собой.

Кофе горчил.

А потом начался Исход. Именно так, с большой буквы. Был обнародован письменный приказ овзыскании «ошибочно выплаченных» шести миллионов- и волна пошла. Надо отметить, что волна эта была довольно однобокой- грязью поливался не проект, а только текущий директорат, ну и поименно. Чертов Бредущий с завидной регулярностью мелькал на экранах визоров и в вирте, подробно рассказывая, как его облагодетельствовала Welt Der Spiel и обворовал русский директорат. На вопрос, отчего же головной офис не восстановит справедливость, этот негодяй лишь улыбался и сообщал, что год еще не закончился, явно намекая на ежегодный отчетфилиалов в Берлине. Тварь. Ну и, собственно, сам Исход. Поток новых игроков превратился в ручеек, который вот-вот готов был иссякнуть. Игра, в которой с самого момента рождения требовали деньги-деньги-деньги в России была обречена на провал. Почувствовавшие направление хайлевелы еще успели сбросить персонажей за разумную цену, а теперь продажи просто стояли, ибо даже топы в России стоили так мало, что продавать не было смысла. Число голдов и диамандовкатастрофически стремилось к нулю. Все перекидывались в бронзу. Скрипя зубами, оплачивали возросший тариф, проклиная временщиков и надеясь на возвращение старых порядков. Фармы, стройки, сделки- все, с чего игра имела доход- все замерло. И начался Исход. Сначала единичные случаи до десятки. Впрочем, это было всегда, никто не обращал внимания. Потом, когда это стало массовым, забеспокоились. Когда прорвало уровень с десятого по двадцатый ввели месячное ожидание на удаление аккаунта. Хотели, было, и за этот месяц требовать абонплату, но жесткий окрик прокуратуры напрочь отбил охоту срубить денежку в легкую. Посчитали, сколько игроков стоит в листах на удаление. Ужаснулись. Продлили срок до трех месяцев. А лавина только набирала ход и в стоп-листах все чаще мелькали уровни под пятьдесят. И дажевыше…