— Стой, — приказал он, и я с затаенным дыханием наблюдала, как он зажигает свечи, которые были расставлены на вершине камина. Одна за другой, пламя начало мерцать, рассыпая по комнате множество оранжевых и желтых оттенков.

Боже, я надеялась, что он не собирается медлить. Меня уже распирало от желания. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного — предвкушение, которое держало в плену каждый мускул.

Ной встал перед козлами для пилки дров. При горящих свечах он выглядел как дьявол, собирающийся предложить свое подношение — подношение, которое я с готовностью сделаю для него.

— Иди сюда.

Я сглотнула, сердце колотилось о ребра с каждым шагом.

— Что происходит?

— Шшш. — Он просто приложил палец к губам. — Просто делай, что я говорю.

Я замерла напротив него, между нами стояли два козла. Я была бы большой гребаной лгуньей, если бы сказала, что не нервничаю, но было такое чувство возбуждения, которое скрывало нервное напряжение от незнания того, что он планирует.

Он встал позади меня, и я практически чувствовала его дыхание на своих плечах, его тепло скользило по моей коже.

Я втянула воздух, когда он приложил кончик пальца к моему позвоночнику, проводя им по изгибу спины с мучительной медлительностью.

— Ной, — всхлипнула я, склонив голову набок, одержимая этим простым, нежным прикосновением. Моя кожа была сверхчувствительной, я знала о каждом его движении.

Он добрался до моих трусиков, и я не могла дождаться, когда он сорвет их с меня. Я хотела услышать, как он рвет ткань, прежде чем нагнет меня и оттрахает.

Внезапно он обхватил меня рукой, притянул к себе, просунул руку внутрь трусиков и провел пальцем по моей киске.

— Я еще даже не начал, а ты уже практически на грани того, чтобы кончить.

Я потянулась вверх, желая обвить его шею, но он схватил меня за руку и вывернул ее за спину, отчего в плече запульсировала боль.

— Если ты кончишь раньше, чем я скажу, я не буду тебя трахать.

— Господи. Ты пытаешься убить меня?

Я задрожала, когда он покрыл нежными поцелуями мой позвоночник.

— Что-то вроде этого. — Он спускался вниз по моему телу, Он опустился вниз по моему телу, дразня пальцами, сводя меня с ума, пока он возился с моими трусиками. Мои ноги дрожали, и я не была уверена, что смогу стоять долго.

Я громко застонала, когда кончик его языка провел по моей заднице так же чертовски медленно, как он стягивал мои трусики. Внутри меня все пылало. Гребаный ад, который мог испепелить меня в любой момент.

Он спустил мои трусики вниз, до самых ног, пальцы намеренно касались моей кожи.

— Мне не терпится погрузить в тебя свой член.

— Тогда какого хрена ты ждешь?

Нежные руки двинулись вверх по бокам моих ног.

— Что толку потакать, если ты не можешь насладиться?

— Я бы не назвала это наслаждением.

— А как бы ты это назвала?

— Пыткой.

Я почувствовала, как он усмехается, целуя заднюю поверхность моего бедра. Его ладони обхватили мою задницу, сильно разминая ее, пока он лизал мою кожу, пробуя мою плоть и терзая мое тело.

Одна рука скользнула между моих ног, и я вскрикнула, когда он просунул палец в мою киску. Я была на грани самовозгорания, звук моей влаги, бьющейся о его ладонь, еще сильнее натянул напряжение в воздухе, и я была уверена, что кончу, если он коснется моего клитора. Одно прикосновение, и я перейду грань.

— Господи Иисусе, Сиенна. Твоя пизда такая мокрая. Твоя влага практически стекает по твоим бедрам. — Его рука исчезла, и я хотела, блядь, кричать, умолять и проклинать, когда он выпрямился позади меня.

Положив руки мне на бедра, он переместил нас в сторону, к козлам прямо передо мной.

— Наклонись вперед и прижмись лбом к дереву. — Прижав ладонь к изгибу моей спины, он заставил мою верхнюю часть тела опуститься.

Моим первым побуждением было спросить, зачем, но я прикусила язык, позволяя неизвестности усиливать возбуждение. Элемент неожиданности, волнение от того, что я полностью в его власти, ощущались… безумно возбуждающе.

Я наклонилась вперед, и твердый край дерева прижался к моему лбу. Мой пульс участился, а губы приоткрылись — страх и предвкушение слились воедино, чтобы создать то, чего я никогда не чувствовала раньше… жажду отпустить контроль.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, и мне было чертовски приятно осознавать, что мои действия доставляют ему удовольствие. — Дай мне свои руки.

— Что ты делаешь?

Он взял меня за оба запястья и заломил мне руки за спину, связав их веревкой. Плетеный хлопок был грубым на моей коже, и было бы больно, если бы я попыталась бороться со своим связыванием.