— Ты знаешь, что тебе необязательно связывать меня, чтобы трахнуть.

— О да… я знаю.

Я двигала бедрами из стороны в сторону, принимая извращение и играя свою роль.

— Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты пытаешься дразнить меня.

— Может быть.

— Ну, не надо. Ты же не хочешь дразнить мужчину, чей самоконтроль и так висит на волоске. Теперь раздвинь ноги.

Он придвинулся ко мне сзади, когда я раздвинула ноги еще шире.

— Шире.

Я сделала, как он сказал, широко раздвинув бедра, и затаила дыхание, когда он привязал мои колени к ножкам козла. Единственный способ, которым я могла двигаться, — это немного отодвинуть бедра назад.

— Если бы ты только могла увидеть себя сейчас моими глазами. Твоя голая пизда расцветает только для меня.

— Тогда почему ты не придешь и не возьмешь ее?

— Еще нет.

Блядь. Как бы я хотела увидеть его. Я хотела бы увидеть его лицо, когда он наблюдал за мной. Я хотела бы увидеть его взгляд, когда он смотрел на мою киску, раздвинутую и влажную от приглашения. Чувствовал ли он то же самое, что и я?

Возбуждение.

Предвкушение.

Похоть.

Гребаное нетерпение.

— Тебе сейчас страшно, Сиенна?

— Нет. Может быть. — Я не была уверена, что чувствую. Знала только, что что бы это ни было, возбуждение и моя потребность в этом мужчине были намного сильнее.

— Ты даже не представляешь, как чертовски красиво ты сейчас выглядишь. Твоя пизда так и просится, чтобы ее раздолбали.

Я старалась выпятить задницу как можно дальше, не позволяя лбу отодвинуться от дерева. Мне нравилась эта гребаная игра. Мне нравилось, как мы вдвоем тянем друг друга к краю, гадая, кто упадет первым.

Что-то холодное прижалось к внутренней стороне бедра, и я замерла.

— Что это?

— Не отрывай лоб от дерева. Или я не дам тебе кончить.

Я закрыла рот и плотно сжала губы.

Мои ноги дрожали, когда он тащил предмет вверх… вверх… и я с трудом дышала, когда он мягко коснулся моих губ киски, а затем двинулся вверх по щели моей задницы. И тогда я поняла, что это было.

— Это бутылка.

— Ты была в двух секундах от того, чтобы самой засунуть ее себе в пизду в подвале, пока нас не прервали. Я просто даю тебе этот шанс снова.

Мышцы в плечах напряглись от того, что мои руки были так туго натянуты и связаны. Мне хотелось поднять голову, чтобы посмотреть назад. Отсутствие возможности видеть усиливало предвкушение, но также усиливало неуверенность.

В глубине моей головы маленький голосок пытался убедить меня, что это неправильно. Что чувствовать что-либо, кроме отвращения к тому, что он делает со мной, — это не что иное, как извращение и гребаная болезнь. Но я ничего не могла с собой поделать. Чувствовать холодное стекло против моей влаги было… восхитительно.

Положив руку чуть выше моей задницы, ладонью вниз, он подтолкнул кончик бутылки к моему входу, не просовывая ее внутрь.

— Ты отдала мне контроль, помнишь?

Я выдохнула, внезапная неуверенность, смешанная с мечтательным состоянием разврата, заставила меня закрыть глаза, мои ноги дрожали. Это было неправильно, это было безумием, но нельзя было отрицать, насколько я была возбуждена. Я практически чувствовала, как мое возбуждение стекает по моим бедрам, мои бедра зудели от потребности наполнить мою киску. А мысль о том, что он стоит позади меня, наблюдает за мной, смотрит вниз, где кончик бутылки касается моей киски, заставляла мою кровь гудеть от возбуждения. Это было похоже на то, что я никогда не чувствовала раньше.

Неправильное, но неудержимое.

Извращенное, но неоспоримое.

Он покрутил бутылку у моего входа, и я застонала, потребность быть наполненной и растянутой была такой чертовски сильной, что мне хотелось кричать.

— Если ты хочешь этого, Сиенна, ты должна принять это.

Я могла бы сказать так много вещей, так много способов бросить ему вызов, притвориться, что это безумие. Но правда заключалась в том, что именно эта безумная часть меня заводила. Каждый мускул моего тела напрягся, желая большего. Нуждаясь в большем.

— Похоже, тебе нужна мотивация. — Он просунул руку спереди, погрузив пальцы в мою киску, прежде чем нежно погладить мой клитор, и отчаянный стон заплясал по моим губам. Давление, напряжение, отчаянная потребность в разрядке прорвались сквозь меня, и я была уверена, что все это разорвет меня пополам.

— Ной.

— Двигай бедрами, малышка. Как можно больше, не поднимая своей прекрасной головки. — Он крутил бутылку, напоминая мне, что она находится прямо напротив моего входа, в одном движении бедер от того, чтобы оказаться внутри меня. — Я хочу увидеть, как твоя жадная киска возьмет эту бутылку.