— Нет. Я в порядке. Я просто… хочу обнять тебя. Пожалуйста, развяжи меня, чтобы я могла обнять тебя, пока ты снова будешь меня целовать.

Его радужки потемнели, когда он демонстративно слизал наш поцелуй со своих губ.

— У меня есть идея получше.

О, боже мой.

Температура в комнате резко упала, когда его мерзкий взгляд скользнул вниз по моей шее, остановившись на груди, когда его пальцы играли с рукавом моего платья.

— Ты кое-что от меня скрывала.

— Что?

— Я видел тебя, помнишь? Он связал тебе руки и наклонил, когда трахал тебя.

Мой желудок перевернулся.

— И с того места, где я стоял, казалось, что тебе это нравится. — Злые, змееподобные пальцы скользнули внутрь моего платья и погладили выпуклость моей груди. — Знаешь, если бы ты просто сказала мне, что тебе нравится это дерьмо, я бы с радостью принял участие. — Он высунул язык изо рта. — Я бы с удовольствием воплотил все твои извращенные фантазии в реальность.

По моему телу разлился лед, кожа была такой холодной, но я горела изнутри. Я не была уверена, что смогу продолжать эту шараду — особенно теперь, когда я увидела мерзкую похоть в его темных глазах. Это было слишком, и у меня просто не хватало сил.

— С тобой все по-другому, — солгала я. — Когда я с тобой, мне больше ничего не нужно. — С трудом я попыталась передвинуть ноги, чтобы сесть на колени. — С ним мне нужно было гораздо больше. — Я наклонила голову в сторону, пот выступил на шее. — Он не был тобой, Окли. И я думала, что, если он будет делать со мной все остальное, это заполнит пробел. Но я ошибалась. — Я снова попыталась дотронуться до его лица своими связанными руками. — Ничто из того, что он сделал, не могло заполнить то пространство, которое ты оставил в моем сердце. — Я сглотнула. — И в моем теле.

— Господи, Светлячок. — Его губы были на моих. На этот раз сильнее, его язык дошел до самого горла.

Мне хотелось рыдать. Я хотела свернуться калачиком. Пусть земля проглотит меня целиком, если это означает забрать меня далеко отсюда. Подальше от него. Но я должна была пройти через это. Окли был непредсказуем. Если я хотела иметь, хоть полшанса уйти отсюда живой и невредимой, я должна была подыграть ему.

Своим телом он заставил меня лечь на спину, накрыв им мое. Чем дольше он целовал меня, тем сильнее и яростнее становились его губы, его зубы сталкивались с моими.

По моему лицу текли слезы, но он был слишком увлечен, чтобы заметить это, его твердый член упирался мне в бедро. Его ядовитый поцелуй обжигал меня изнутри, и я все время смотрела вверх, пытаясь сосредоточиться на филигранном узоре, украшавшем потолок, вместо того чтобы думать о том, что мне нужно сделать, чтобы выжить.

— Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он мне в губы. — Каждую ночь с тех пор, как мы расстались, я лежал в своей постели и думал о тебе.

Я втянула воздух, по моей коже поползли мурашки, как будто в ней завелись тысячи насекомых. Его теплое дыхание ползло по моей шее, а его губы скользили по моей челюсти.

— Окли, — задыхалась я. — Пожалуйста, развяжи меня. Я хочу прикоснуться к тебе. Хочу быть с тобой, как раньше.

Он пососал мочку моего уха, а его жадная рука проскользнула между нами и накрыла мою киску.

— Окли, — воскликнула я. — Пожалуйста.

— У меня есть идея получше.

Внезапно он оттолкнулся и схватил веревку, которая держала мои запястья вместе, рывком подняв меня на ноги.

— Окли, что ты…

— Я хочу тебя так же, как он тебя имел, Сиенна.

— Что? Нет.

Схватив меня за плечи, он грубо развернул меня, и я едва могла удержать равновесие со связанными лодыжками.

Я задыхалась от рыданий, его жестокие руки трогали и щупали, оскверняя мое тело жестокими намерениями, которые шипели в его темной похоти, готовой уничтожить меня в любой момент.

— Правильно, Светлячок. Борись со мной, — бросил он вызов, обнимая меня за талию и подтягивая, толкая к окну и заставляя наклониться, ударяя лицом о подоконник.

Звезды взорвались в моем сознании, и на короткое время я словно выпала. Меня не было в той комнате с Окли. Я не была девушкой, чьи трусики он только что разорвал, прежде чем просунуть свои мерзкие пальцы в ее влагалище.

Звук его молнии, раздавшийся позади меня, как выстрел, вернул меня назад, закрепив реальность глубоко в моей душе — реальность того, что это действительно происходит. Что я была всего в нескольких вдохах от того, чтобы стать жертвой, гребаной статистикой самого ужасного, самого мерзкого и отвратительного преступления, которое когда-либо могло быть совершено по отношению к женщине.

Я не переживу этого.

Боже, пожалуйста… Я. Не. Переживу.